Книга Рваные судьбы, страница 98 – Татьяна Николаева

Шура горько улыбнулась своим мыслям и вздохнула.

— Ну, ладно, до вечера, – сказала Людмила и вышла.

— До вечера, – крикнула в ответ Шура.

Может, и хорошо, что мать не отпустила её днём гулять. Ведь как нелепо она, должно быть, смотрится рядом с такой разодетой подругой, в своих штопаных серых чулках и галошах, в чёрном грубом пальто и сером платке. Нелепо и убого. Шура страдала от своей бедности. И стеснялась сама себя. Раньше она об этом как-то не задумывалась, но теперь, увидев, как бывает по-другому, она ощутила всю убогость их существования. Ей стало ужасно обидно. И захотелось плакать.

Шура оставила веник и присела возле матери, положила голову ей на колени. Лиза отложила шитьё в сторону.

— Что случилось, Шурочка?

Голос её сейчас звучал как никогда мягко. И это ещё сильнее подействовало на Шуру, она вдруг залилась слезами. В голове проносились самые разные мысли, обрывки воспоминаний: их бедность, постоянное недоедание; штопаные чулки и выношенные годами вещи; их с матерью нелёгкие походы по сёлам; её сёстры, угнанные в Германию; погибший любимый. Шура вспоминала счастливые времена до войны, когда все были живы и здоровы; вспоминала, как они с сёстрами веселились и радовались жизни, гуляли и пели; как любили они друг друга с Женей, как счастливы были вместе, как мечтали о женитьбе и о будущем. Всё казалось таким надёжным и стабильным тогда.

И что сейчас? Где всё это счастье? Куда подевалось?

Шура плакала, зарывшись лицом в подол матери. Лиза гладила дочь по волосам и приговаривала:

— Поплачь, поплачь, родная, душе легче будет. Нельзя всё в себе держать. Поплачь.

— Мама, почему так в жизни? – говорила Шура, всхлипывая. – У кого-то есть всё, а у кого-то ничего.

— О чём это ты?

— У Людмилы такие красивые вещи…

— Ах, вон оно что… – протянула Лиза. – Ну, так разве это самое главное в жизни?

— А разве нет? – обиженно спросила Шура. – Разве вам не хотелось бы красиво одеваться?

— Согласна, мы одеваемся не по моде, – горько улыбнулась Лиза.

— Да уж, – поддакнула Шура.

— Но это не главное, говорю тебе, – Лиза ласково улыбнулась дочери. – Наша одежда опрятная, всегда чистая и вовремя починенная. Вот это важно. А самое главное в жизни для женщины – это мужа найти, семью создать да детей нарожать. Вот главное предназначение наше. Баба, которую не любили хоть раз в жизни, которую не взяли замуж и не обрюхатили – неполноценная баба. А в таком деле никакие тряпки помочь не смогут, потому как не на кофточки и платья смотрят парни, а на то, что под ними спрятано. Так-то. А то ведь ещё как бывает. Вроде, и красавица девка, и одета как на картинке, а мужика нет. Так что, как говорят, не в красоте счастье…

9.

Людмила вышла на Широкую улицу, затем к реке, и пошла вдоль берега, а там полчаса – и магазин, в котором работала мать. Людмила шла не спеша, наслаждаясь тёплой солнечной погодой, улыбаясь встречающимся прохожим, и совсем позабыв об осторожности.

Навстречу проехала машина с немецкими солдатами. Затем вторая. Молодые солдаты засвистели, заулюлюкали вслед молодой девушке. Людмила зарумянилась. Она оглянулась и не заметила приближающуюся третью машину. Водитель посигналил. Людмила встрепенулась, испуганно отпрыгнула в сторону. Из машины выглянул немецкий офицер с нашивками «СС» на погонах, с перекошенным ненавистью лицом, и, чертыхаясь на своём немецком, встретился глазами с перепуганной Людмилой. У неё похолодело внутри.