Книга Скала и ручей, страница 90 – Татьяна Николаева

Тамара помогла ему разложить порции по легким алюминиевым мискам — Милана выхватила свою так, будто боялась, что туда подложат ядовитую змею. Теперь, зная о ее двуличии, Ринат невольно подмечал все странности еще ярче: она косо смотрела на Тамару и сторонилась ее, часто, оставаясь в одиночестве, оглядывалась по сторонам и внимательно прислушивалась, словно кого-то ждала или что-то искала. Тамара подсказала ему, что она ищет золотые топазы: условные знаки от компании, которая идет по их следам. Место ночевки Ринат нарочно выбрал в стороне от тропы и, как ни присматривался к малейшему блеску в траве, уникальных драгоценностей не находил.

Сайгут, построенный на высоте около трех тысяч, по сравнению с Хрустальным кольцом располагался в низине. Сразу от места ночевки вела тропа, которая углублялась в ту самую долину, по форме похожу на чашеобразный цирк, а оттуда резко шла на подъем к связке перевалов Хрустальный-Чонсар. Таинственные спутники Миланы будут там через три дня, а они — завтра утром: значит, есть время отдохнуть.

Высота действовала на всех. Путники страдали от мигрени и расстройства желудка, ни у кого почти не было аппетита, всех одинаково клонило в сон, а стоило лечь, как голова болела с новой силой. Раздав всем обезболивающее и снотворное, Ринат выудил из рюкзака еще одну палатку, маленькую, легкую, с полутора дугами и тонким брезентовым тентом. Поставил ее за пару минут между двумя раскидистыми кедрами по другую сторону костра и вернулся, плеснул себе в кружку еще чаю: у Тамары он получался особенно вкусным.

— Зачем тебе отдельная палатка? — поинтересовалась Милана, от которой не ускользнуло ни одно движение охотника. Ринат устало вздохнул:

— Я предупреждал, что не люблю большие компании. Хочу поспать в тишине и не слушать, как вы с братом шепчетесь полночи.

Милана прищурилась:

— А не ты ли говорил, что одиночки погибают первыми? Да и, к тому же, — она потянулась к его руке и провела горячей от костра ладонью от запястья к локтю, — без тебя будет холодно.

— Я не бросаю вас и не ухожу. Просто хочу поспать в приятных для себя условиях, — резонно заметил охотник. — Я обещал показать дорогу, куда нужно, но не нанимался греть вас ночью и петь колыбельные.

Она нахмурилась и отпустила его руку. Подбросив в костер еще дров, он добавил:

— Идите спать. Завтра будет трудный день. Нас ждут подъем на километр по вертикали и сильная жара.

Федор безропотно поднялся и, крепко сжимая виски двумя пальцами, побрел в палатку. Милана раздраженно фыркнула и последовала за ним. Рома почему-то так и не вернулся, но Ринат слышал, как у реки хрустели кусты и что-то плескалось: вероятно, он решил на ночь глядя принять холодный душ.

У костра осталась только Тамара, но и она поднялась уходить, зябко кутаясь в мембранную штормовку, когда Ринат стал гасить землей и водой большой огонь. Костер шипел и трещал, но сдавался, тлели последние угли, и ночь потянулась к людям длинными лапами, холодными и влажными от росы.

— Мне тоже идти в большую палатку? — тихо спросила Тамара, мягко коснувшись его плеча.

— Против тебя я никогда ничего не имел, — улыбнулся Ринат и сразу же почувствовал, как ее тонкие замерзшие руки скользнули к нему под жилет, принялись легко массировать натруженные рюкзаком плечи, отыскивать под жесткой водолазкой вечно напряженные мышцы. С трудом заставил себя поймать ее руки и остановить: на мгновение от этих легких прикосновений стало удивительно хорошо и тепло.