Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
— Пускай идти. Не ходи за ним. Ты война не хочешь. Не весь горец война хочет. Тяжело… Мастер с досадой стряхнул руку воина. В этом Панг прав, молодому и несколько взбалмошному охотнику было трудно смириться с тем, что порой лучше отступить и выждать время, чем броситься в бой. В грозу падает упершийся в землю дуб с крепким стволом и погибает, но гнется под ветром бамбук, выживая. Мягкая сила, которая проявляется не в крике и драке, а в умении вовремя склонить голову и отойти, чтобы набраться сил самому, — намного надежнее. Вдвоем они вернулись в лагерь. Панг сразу же убрался к себе в угол, улегся на жилет, любезно отданный лекарем, накрылся свободной шкурой и вскоре засвистел носом. Девушки тоже спали, Аюр клевал носом у затухающего костра: его разбудили, когда он уже видел десятый сон, и он был не очень этому рад, однако честно держался, протирая лицо сухими холодными ладонями и зевая. Мастер Хагат предложил сменить его, но парень отказался; хлебнув остывшего чаю, зевнул в кулак, встряхнулся и снова уставился в огонь. Ему не впервой было коротать ночь за раздумьями. К старым книгам, берестяным пластинкам и глиняным табличкам в детстве он питал куда больше привязанности, чем к людям, поэтому преспокойно мог просидеть над ними всю ночь — так и выучился читать и писать довольно рано. Нельзя сказать, что он был этим недоволен, однако иногда накатывала волнами тоска. Да, ты умеешь читать, но твои друзья слушают вполуха, торопясь убежать на праздник, на танцы, на веселую охоту. Мирген мог слушать дольше всех и даже вопросы задавал, но и ему со временем становилось скучно заниматься наукой. Еще одним благодарным слушателем была его сестра… В летние ночи светлело рано. Едва миновала полночь и немного вздремнули деревья и птицы в ночной тьме, как небо прорезала далекая и еще тусклая, едва заметная алая полоса. Четкий контур горного хребта тронуло золотом. В траве вокруг костра послышался тихий, постепенно нарастающий звон и потрескивание: просыпались кузнечики. За спиной зашуршали кусты и послышался легкий, едва различимый шелест шагов по траве; Аюр вскинулся, нахмурившись и тревожно вглядевшись в темноту, но почти сразу облегченно выдохнул — к костру вышел Мирген, необыкновенно серьезный и задумчивый. Взъерошенная челка, мокрая от воды, топорщилась надо лбом, и оттого он сделался похож на сердитую птицу. Он молча опустился на бревно рядом и уронил голову на сложенные замком руки. Аюр хорошо знал такое выражение лица: такое бывает, когда человека сразу вылечить не можешь и ходишь, ходишь, думаешь… — Там, дальше в лесу, молельная ступа, — наконец произнес Мирген, задумчиво глядя в огонь и напряженно перебирая в пальцах пеструю обережную нить. — На ней слова такие выбиты… про карму, я не запомнил всего. В конце написано — мол, кто убьет, тот и сам убит будет. Мастер Хагат сказал, что это написано о том, что мы должны держать мир с горцами… Представляешь? — Мирген снова сжал кулаки. — Дружить с этими!.. — Тшш, — вместо ответа друг прижал палец к губам. — Девочки спят, — и, дождавшись, пока тот немного успокоится, продолжил: — Иногда стоит посмотреть в привычное озеро по-другому. Тогда ты увидишь что-нибудь новое. Не такой уж плохой этот Панг. У него в своем городе жена осталась, дочка. И к нам он по-доброму. Не все горцы хотят воевать, — повторил Аюр, и Мирген удивился, ведь, когда он умчался в тайгу, успел еще услышать, что Панг сказал совершенно то же самое. — Но они подчиняются командирам и приказам, чтобы выжить. Когда больно и страшно, многие выбирают себя… Герой не тот, кто вышел победителем, а тот, кто не помножил зло. |