Книга Большая птица не плачет, страница 59 – Татьяна Николаева

Айрата заплела косы, чтобы волосы не мешались, смочила мешочек в ковше с холодной водой, а гийнханец вдруг потянулся к ее руке и хотел остановить, но не посмел прикоснуться. Айрата резко отдернула руку сама и нахмурилась:

— Чего тебе?

— Не надо холод, — сказал Панг со своим неуклюжим акцентом. — Холод телу плохо. Бери это. Это хорошо, — и протянул ей коробок из сосновой коры, плотно перевязанный бечевкой. Айрата поразмыслила, но взяла. В коробке оказалась густая масса зеленовато-белого цвета с терпким запахом лечебных трав.

Аюр тут же оказался рядом, сунул нос в коробок, понюхал, повертел, пристально вглядываясь в подозрительную, но вполне приятно пахнущую смесь, а потом на чужом языке поинтересовался, что это такое.

— Панг горы живет. Горы солнце много. Солнце плохо, ай, горячо, — заговорил чужеземец, стараясь выговаривать незнакомые слова. — Солнце жжет, лицо красный. Чтобы не красный, жена Панг это делать…

С трудом удержавшись от того, чтобы прыснуть со смеху, Аюр перевел с горного языка на человеческий:

— Мазь, говорит, от ожогов. Солнце в горах злое, можно быстро обгореть. А это его жена сделала, — и, изучив содержимое коробка повнимательнее, добавил: — Тут алоэ, тертая редька, листья мать-и-мачехи. Если хочешь, попробуй. Хуже не будет.

— Куда уж хуже, — проворчала Айрата, взглянув в сторону горца с недоверием, однако окунула палец в холодную вязкую смесь и прошлась по обожженной щеке. Кожу приятно холодило и легонько пощипывало, терпкий запах целебных трав распространился по поляне, и совершенно неожиданно хмурый воин из вражеского стана улыбнулся.

— Бери тебе, — кивнул он в сторону коробка с лекарством и ушел к костру.

Аюр, твердо убедившись, что девушке ничего не угрожает, направился за ним.

Ночь опустилась на тайгу, укрыв темным покрывалом лес и горы. Над поляной одна за другой вспыхивали звезды — мелкие, блестящие крошки, как будто кто-то тряхнул над небом кистью с серебряной краской. Из тайги полз сырой и влажный холод, но у костра было тепло, пахло дымом и горящим деревом, потрескивали искры, взметаясь высоко в темноту. Лицу и рукам было жарко, а спине — холодно, и путники набросили на плечи одежду потеплее.

Чужаку надеть было нечего, и Аюр над ним сжалился, принес свой жилет. Тот не защищал от холода, но прикрывал спину от прохладного ветра, и Панг кивнул с благодарностью. Зурха спала, свернувшись клубочком у огня; видно, так устала за день, что до шатра просто не дошла. Отблески пламени золотили ее бледную веснушчатую кожу, ресницы бросали темные тени, отчего лицо казалось еще более худым и осунувшимся. Аюр укрыл ее шкурой, что заменяла сиденье, и девушка вздохнула, ее напряженные от холода плечи расслабились, дыхание стало спокойнее.

— Добрый ты, — задумчиво произнес Панг и подбросил в костер ветку. Ненасытный огонь с аппетитом накинулся на угощение и с треском проглотил. Дрожащий от жара воздух запах смолой и хвоей. — В наше время такие, как ты, долго не живут.

— Я живучий, — Аюр улыбнулся краем губ и тут же повернулся к своему собеседнику, посмотрел ему прямо в глаза. С одной стороны, говорить с врагом у него не было ни малейшего желания, с другой — Панг подсобил ему с ужином, помог Айрате, отдав свое лекарство, да и просто поупражняться в чужом языке было любопытно. — А еще память у меня хорошая. На лица.