Онлайн книга «Большая птица не плачет»
|
Неожиданно вспомнив о мастере-кожевнике и о том горе, что случилось в его семье, Мирген даже замер на месте, точно споткнувшись. Старик сказал, что не видел, как погиб его сын Янчен, а потом его не видели среди выживших и не нашли среди мертвых. «Его нет ни среди мертвых, ни среди живых» — так сказал шаман о его собственном отце. Так, быть может, их обоих постигла одинаковая судьба, и если Мирген сможет найти своего отца, то и мастеру Баджалу вернет сына? С такими решительными мыслями юноша постучался. Хагат открыл почти сразу, как будто ждал гостей, и его смуглое лицо, чуть тронутое сетью морщин, расплылось в улыбке, он поклонился, сложив руки лодочкой: — Амитофо, степной охотник. — Амитофо, — Мирген поклонился в ответ. — Хагат, я должен поблагодарить тебя. Те бусины, что ты мне продал на ярмарке, просто чудо. Они весь вечер и ночь были горячими, обжигали мне руку, пока я не вернулся домой. Предупредили, что случилась беда. А еще сестра… На пожаре она пострадала и после этого все время сердилась или плакала, но стоило ей надеть твои бусы, как все рукой сняло! Ожог не прошел, конечно, но… — Заходи, — Хагат распахнул дверь пошире и приглашающе повел рукой. — В спешке правды нет. В его доме было светло и сухо. В отличие от избы шамана, таинственной, сумрачной, увешанной разного рода масками и бубнами, насквозь пронизанной ароматами горных трав и сухоцветов, он походил на самый обыкновенный дом: в большой комнате витал островато-пряный запах чечевицы и специй, а за стеной, в закутке, отведенном под приготовление пищи, жена мастера жарила момо — продолговатые свертки из пресного теста со свежей рубленой бараниной. В животе предательски заурчало. Мирген поспешно прижал к нему ладонь, но Хагат услышал и засмеялся. — Тара! — крикнул он, и шипение раскаленных камней ненадолго стало тише. — Принеси нашему гостю попробовать! Жена мастера, маленькая, полная, смешливая женщина в черно-красном платье и с большими, сильными руками, вплыла в дом, неся перед собой огромное плоское блюдо с еще дымящимися момо, густым овощным карри [2] и крупно порубленной зеленью. Мирген, минувшей ночью успевший только выпить пару кружек молока, не хотел задерживать разговор обедом, но сам Хагат и его жена Тара наперебой предлагали ему то горсть мягкого риса с карри, то ароматные горячие момо, из уголков которых так аппетитно блестел жирный сок баранины, что он не удержался и с аппетитом присоединился к еде. Поговорить удалось только после того, как Тара принялась собирать со стола. Хагат сразу перешел к делу, быстро забыв о том, какое вкусное мясо приготовила жена. Выслушав охотника, он долго и задумчиво кивал, а после задал вопрос, над которым ни Мирген, ни его спутники, конечно же, так ни разу и не задумались: — Вы хоть понимаете, что это опасно? Мастер Хагат недолго думал и собирался еще быстрее. Положив в заплечный мешок запасную обувь, теплые накидки, кремень, кресало и немного еды, он велел Миргену ждать, а сам куда-то исчез. Его не было довольно долго; за время его отсутствия гость успела хорошенько рассмотреть дом и понять, что мастер и Тара просто живут скромно, а на самом деле вовсе не бедствуют. Даже в самый обыкновенный день жена носила звонкие браслеты, яркий платок, расшитый большими цветами, и тяжелое ожерелье с цветными камнями. Простая, но добротная мебель была сделана своими руками, в углу притаились статуэтки некого бесполого существа с высокой гладкой прической, узкими глазами и безмятежной доброй улыбкой, а рядом с ним расположились мужчина в древних доспехах и удивительной, нечеловеческой красоты женщина в национальной одежде пхади с множеством резных украшений. Они сидели на длинной деревянной подставке, подогнув под себя ноги и сложив руки в молитвенной позе, перед ними тихо курилась палочка сандалового благовония, и Мирген сразу понял, что это — Великий дух Тэнгэр, а по левую и правую его стороны — человеческое воплощение Генерала и Девы. |