Книга Тайна кошачьего братства, страница 64 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— А не поздновато ли для прогулок? – удивился кладбищенский сторож. – Да и местечко вы выбрали, прямо скажем… та еще живопись!

— Вспомни себя в их возрасте! – хохотнул Дормидонт Эклектий. – Ты ведь и сам погулять любил. Из дома сматывался при любой возможности.

— Что верно, то верно, – рассмеялся в ответ сторож Казимир. – Только мы все с деревенскими девчонками на танцульки бегали, но никак не на кладбище. Тем более ночью!

— Это уж кому где нравится, – буркнул Пима. – Как по мне, так лучше ночью на кладбище, чем с девчонками на танцы!

— Слушай, друг Казимир, а не здесь ли когда-то жила ведьма Амалия? – Кузнец Дормидонт показал рукой на заросший кустами холмик.

— Нет, не здесь, – отрицательно покачал головой сторож Казимир.

— А вы ничего не путаете? – осторожно спросила Дарина.

Неужели они и правда зря сюда притащились?

— Тут когда-то стоял мой сарай с метлами и лопатами, – пояснил кладбищенский сторож. – Пока я однажды, празднуя свой день рождения, не спалил его к чертям! Да уж, праздник у нас тогда слегка вышел из-под контроля… Но зато теперь я точно знаю, что жонглирование горящими факелами требует большого мастерства! А ведьма Амалия жила совсем не здесь.

— Но трактирщик Всеслав сказал, что ее дом стоял возле кладбища, – возразил Пигмалион.

— Верно сказал, – кивнул сторож. – Да только не у этого кладбища, а у старого. Того, что заброшено уже много лет.

— Вот незадача! – расстроенно воскликнул Дормидонт Эклектий. – И как же я сам не догадался? Вот же старый дурень. Этот погост и правда образовался здесь уже после того, как Амалия сгинула с лица земли. Значит, она никак не могла здесь жить.

— А что, в Белой Гриве есть еще и старое кладбище? – изумился Пима. – Впервые об этом слышу.

— Конечно есть, – кивнул сторож Казимир. – И как это вы про него не слышали? Местные вечно про тот погост разные страшные истории рассказывают. Самое древнее кладбище во всей нашей округе. Жуткие места…

— Это еще почему? – полюбопытствовала Дарина.

— А там призраки водятся целыми полчищами, – сообщил Казимир.

— Призраки? – в ужасе воскликнул Триш. – Шутите, что ли?

— Какие уж тут шутки. Поговаривают, сама мертвая колдунья Амалия там бродит по окрестностям, владения свои стережет. Туда и днем-то ходить страшно, а ночью я вообще ни за какие коврижки туда не отправлюсь, – заявил Казимир. – Там ее дом и стоит.

— Он тоже сгорел? – спросил Пигмалион.

— Нет, целехонек, – ответил кладбищенский сторож. – Хотели как-то его поджечь деревенские озорники, да только ничего у них не вышло. Магия Амалии до сих пор действует. Не дала она тогда пожару разгореться. Да и жалко было бы, если б такой добротный особняк пропал. Чужие люди там не бродят, потому что призраков опасаются. Да и кто туда сунется в здравом уме? Коптильда Гранже потом всех со свету сживет!

— Коптильда? А при чем тут комендантша сиротского приюта? – удивилась Дарина.

— А как же? – ухмыльнулся Казимир. – Ведь она этот дом выкупила, как только приехала в Белую Гриву.

Дарина и Триш изумленно переглянулись.

— Ничего себе новость, – протянула девочка.

— Да, все так и есть, – подтвердил сторож. – Живет она в сиротском приюте на всем готовеньком, но старый дом Амалии теперь является ее собственностью. Он заперт, там замки даже на окнах понавешаны.