Книга Призраки мрачного ущелья, страница 72 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Без изменений, – мрачно ответила Леонтина, помахивая длинным зонтиком. – Я не хотела оставлять ее одну, но она почти силой отправила меня на этот праздник.

— Та же история, – усмехнулся Пима. – Может, твоя бабушка тоже тайком режется в карты с подружками?

Леонтина удивленно взглянула на него и пожала плечами, а затем, застенчиво улыбнувшись, взяла под руку Триша. Дарине это не слишком понравилось. Как-то непривычно было видеть друга с другой девочкой. Но тот вроде был доволен, поэтому она промолчала. Кто знает, вдруг это его судьба?

Вскоре Триш и Леонтина свернули куда-то в сторону и исчезли в темной подворотне.

— Сосиска завел себе подружку! – завопил Акаций. – Ну надо же! Такой тихоня, а обставил всех нас!

— Еще неизвестно, кто кого завел, – буркнул Пима. – Сдается мне, эта Леонтина затащила его в свои сети, а он и уши развесил.

— Вы просто ему завидуете, – сказала Дарина. – Если они нравятся друг другу, это прекрасно! Я очень рада за Триша.

— Так рада, что позеленела, – ответил Акаций. – Вот только не надо нам лапшу на уши вешать. Все в курсе, что он тебе самой нравится.

— Что?! – покраснела до корней волос Дарина. – И вовсе нет.

— Да ты не переживай, – хлопнул ее по ноге кот. – Мы с Тришем не первый день знакомы. Сейчас он снова наломает дров, и роман закончится, не успев начаться. Он вернется к тебе, и, если все удачно сложится, вы поженитесь, разбогатеете, заведете себе вредного дворецкого и говорящую лошадь.

— У тебя слишком богатая фантазия, – фыркнула Дарина. – А если разболтаешь о нашем разговоре Тришу, я сама тебе наваляю.

— За что это? – возмутился Акаций.

— За вранье!

— Я никогда не вру! Моя совесть чиста!

— Она чиста, потому что ты никогда ее не использовал.

— Мне стыдно, что я с тобой знаком, – заявил кот.

— Аналогично, – не осталась в долгу Дарина. – Но я все равно тебя люблю.

— Сейчас не самое удачное время, чтобы начать подлизываться, но все равно продолжай. Люблю, когда мне правду в морду говорят, – самодовольно улыбнулся Акаций.

Пима шагал позади друзей, слушая их перебранку, и трясся от беззвучного хохота.

На главной площади Золотой Подковы собрались, похоже, все жители и гости городка. Дарина быстро заметила в толпе знакомых. Мэр Портофей и его скандальная супруга с Пиронези под мышкой стояли перед своим домом. Мэр по такому случаю облачился во фрак и надел цилиндр, натянул белые перчатки и увешал себе всю грудь орденами и медалями, а госпожа Лавдотья соорудила у себя на голове сразу две башни и обильно посыпала их блестками. Николея не присоединилась к родителям – она объедалась пончиками у одного из торговых ларьков. Рядом с ней крутился Парамон Готье.

Гигантская статуя в центре все еще была накрыта брезентом. Мэр готовился торжественно сорвать с нее покровы и явить жителям и туристам новую достопримечательность. Но до знаменательного события оставалось еще почти полчаса.

На площади шла бойкая торговля напитками, сладостями и выпечкой, на деревянной сцене играл духовой оркестр, а перед ним отплясывали парочки. Среди танцующих Дарина увидела и Акинфия Парацельса с госпожой Жевеной, они выкидывали такие коленца, что не каждый молодой повторил бы.

Заметив Дарину, Парамон Готье тут же направился к ней. На мальчишке были узкие черные брюки и длинная белая рубаха, а поверх нее – ярко-красный жилет. На шее болтался мятый шнурок, который, видимо, должен был изображать галстук.