Книга Призраки мрачного ущелья, страница 70 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Дарина снова положила руку на плечо девице. И снова ничего не поменялось.

— Мошенница! – завопила вдруг госпожа Лавдотья Портофей. – Даже с простеньким заклятием справиться не смогла! А еще собралась с монстром бороться!

Дарина опешила от такой наглости.

— И ты еще называешь себя Разрушительницей заклятий? Бездельница!

— Позвольте, я никогда себя так не называла. Это прозвище мне дали жители нашей страны…

— Жалкие тупицы! Какая из тебя Разрушительница? Ты даже не смогла вернуть красоту этой мартышке!

— Мамаша! – грянула Николея, доев колбасу. – Хватит уже зудеть, что я уродина! Я в своей красоте уверена и отлично знаю себе цену! Это ты вечно сравниваешь меня с гиппопотамом!

— Ты и есть гиппопотам, моя бедная несчастная заколдованная девочка! – заломила руки Лавдотья.

— Дудки! Я просто рослая, вот и все. Нечего терять тут время, пойдем лучше в кафе. Что-то я проголодалась, а пирожные сами себя не купят! И запомни – если еще раз назовешь меня страшилой, я съем твою мерзкую собачонку!

Лавдотья схватилась за сердце.

В этот момент в кухню вбежали Акаций, Триш и Сцилла. Похоже, подслушивали под дверью. Николея захохотала, сунув в рот кусок свежего батона, а госпожа Лавдотья повернулась к обомлевшей Дарине.

— Самопровозглашенная самозванка! – завопила супруга мэра. – Грош цена всем твоим способностям! До чего ты довела мою дочурку? Она уже дерзит своей любимой мамочке!

— А вы не думали, что дело не в заклятии? – робко попыталась возразить Дарина.

Тут Николея кокетливо подмигнула Тришу. Он пулей вылетел из кухни.

— И ты еще смеешь обвинять меня в глупости? – завопила Лавдотья.

Ее собачонка высунула голову из сумочки Николеи и снова затявкала, поддерживая хозяйку.

— Да тут все обвинения давно доказаны, – сказала Сцилла и начала подталкивать сестрицу к выходу. – Проваливайте отсюда, мне еще обед готовить!

Разъяренную госпожу Лавдотью и ее ухмыляющуюся дочку еле-еле выпроводили за дверь. В этом очень помог Акаций. Едва завидев его, трусливая супруга мэра сама выскочила за порог. Она снова попыталась изобразить обморок, но на этот раз на помощь никто не кинулся, так что пришлось быстро встать. На улице еще долго слышались крики и лай, но Сцилла посоветовала Дарине не обращать на это внимания.

— Тоже мне, жертва черной магии. Николея – вылитая моя сестрица в детстве, так что никаким колдовством тут и не пахнет, – заявила она. – И вообще, идите мойте руки, скоро обед будет готов!

После обеда Триш и Пима занялись изготовлением электрического посоха, а потом решили довести до ума пружинное пугало для вороватой коровы. Из подвала то и дело доносились треск электричества, удары молотка и яростные вопли, когда Пима попадал себе по пальцам.

Акаций сладко спал на подоконнике в лучах солнца, Дарина помогала Парацельсу в аптеке. На этот раз он учил ее складывать из оберточной бумаги кулечки и фунтики для целебных порошков.

Когда солнце уже клонилось к закату, дверной колокольчик громко звякнул, и на пороге вновь появилась госпожа Жевена Полидори. В руках она держала продолговатый сверток из темной, промасленной бумаги.

— Добрый вечер, – застенчиво сказала она. – Вы не забыли о нашей прогулке, господин Парацельс?