Книга Вечные Пески. Том 3, страница 99 – Лео Сухов

Танаки — очень прожорливые животные. Благо, теперь, пообвыкнув к местным реалиям за четыре столетия, они едят любую растительность. Совсем как переханы.

Не только танаки отлично приспособились. Я посмотрел, как женщины вытягивают из вырытого колодца кувшины с водой. Местные умели и разыскать воду под песком, и эффективно прокопаться к ней. А когда я засмотрелся на процесс добычи воды, мимо прошёл старик, толкая тачку, на которой стояли кувшины. От них благоухало такими фекальными ароматами, что аж глаза резало.

В общем, вполне налаженный кочевой быт. Хорошо, кстати, что наш отряд кочевники разделять не стали. Расположили в шатрах на одной стороне стойбища. Каждой осмии достался свой общий шатёр. Каждому командиру — отдельный. Иерархию кочевники понимали, уважали и всегда готовы были уважить. А вот осмам, кстати, не полагался отдельный шатёр. Их селили вместе с заместителями триосмов. Ну и Ватане не повезло.

В остальном, кочевники вчера сориентировались верно. И быстро устроили всех согласно положению в обществе и месту в отряде.

— О великий воевода Ишер из Кечуна! — пропищали откуда-то снизу и сбоку, пока я об этом думал. — Солнцеподобный хан Мгелай приказал накормить ваших воинов из наших запасов!

Я покосился в сторону голоса и обнаружил девушку, стоявшую на коленях и согнувшуюся к самой земле. Что примечательно, подкралась она совершенно бесшумно. Даже для моего тренированного уха. А мне оставалось только морщиться от всех этих «великий», «воевода» и «солнцеподобный».

Законы Воды и Песка не касались подобных этических вопросов. И всё же там было чётко сказано, что каждый человек — как минимум, человек, а не тварь дрожащая. Благодаря этому, мы отлично понимали: всё, что сверху — напускное, лишнее и ненужное.

Ты человек, я человек. Ну и зачем цветастые словеса разводить? Хочешь подчеркнуть положение собеседника? Упомяни его должность или статус. Наместник, царь, хан, регой… Однако это необязательно. Как и слугам нет нужды называть хозяина — хозяином или владыкой. Даже рабам такое обращение не предписывалось.

Несколько тысяч лет все друг другу «тыкали». И всех всё устраивало. Но стоило ханствам отринуть Законы Воды и Песка, как на их территории вылезло любимое человеческое занятие. Делиться на сорта.

Я, значит, большой и сильный. Вот и зовите меня «солнцеподобный». А ты, к примеру, смерд, ничтожество. Поэтому согнись и глаз не поднимай. Ещё лет сто-двести, и кочевники бы научились рассчитывать градус поклона в зависимости от толщины кошелька собеседника. Ну а дальше, естественно, стали бы считать всех, кто так не делает, бескультурными глупыми дикарями.

Но пришла орда и уравняла всех.

В смысле, вот-вот уравняет.

В том, что кочевники не переживут пришествие орды, я был уверен. Даже несмотря на то, что мы будем сражаться бок о бок. Нет у них духа взаимовыручки. Нет понимания, что нельзя бесконечно отступать. Нет смелости принять свою смерть, чтобы зубами выгрызть право на жизнь.

— Господин? — очень осторожно подала голос девушка, напоминая о себе.

— Встань, будь добра. Прекрати спину гнуть. У нас так делать не принято! — с улыбкой попросил я. — Давай я буду говорить с твоим лицом, а не с затылком.

— Да, господин! — девушка подняла лицо и посмотрела на меня снизу вверх.