Книга Вечные Пески. Том 3, страница 15 – Лео Сухов

Последствия бури лежали везде. Песок шелестел под ногами, набился в углы, покрывал пол слоем в палец толщиной. Он забивался везде: в доспехи, в волосы и в рот. Казалось, сама башня решила стать частью бескрайней пустыни.

На втором ярусе, где у нас хранились припасы, работа кипела особо яростно. Несколько женщин перебирали мешки с провизией. Просеивали муку и крупу через сито. Протирали от песка каждый сушёный овощ, фрукт или кусок мяса.

Уборкой занимались все, кто мог стоять на ногах. С этой задачей надо было закончить до обеда. А после обеда — спать. Демонам-то убираться не надо. Как стемнеет, они снова придут.

Закончив с песком пораньше, я дождался горячей еды. А, перекусив, сразу ушёл отсыпаться.

Разбудила меня тишина. Обычно такая бывает, когда все спят, а ты один проснулся.

Я открыл глаза. Мышцы ломило. Надо было пересилить себя и встать. В памяти всплыла фраза, кажется, из прошлой жизни: что не убивает, делает нас сильнее. В Вечных Песках так не говорят. Чтобы так считать, надо уметь видеть свет надежды.

Я поднялся, стараясь не шуметь. Когда в Кирпичном круге прозвенел гонг, посчитал количество ударов. И понял, что проснулся очень вовремя.

Тихо, стараясь не стучать подошвами, я спустился на пятый ярус. Там, в отведённом углу, спала осмия Тавра. Сам Тавр лежал на спине, раскинув руки, и похрапывал. Я слегка потряс его за плечо:

— Тавр. Проснись.

Он открыл глаза мгновенно. Как делают только люди, привыкшие к опасности.

— Чего? Уже пора?

— Пора. Собирай своих. Идём на север.

Тавр потёр глаза, сел и начал будить бойцов. А я пошёл на шестой, разбудил Ватану, чтобы она выдала нам остатки обеда, который мы с осмией Тавра проспали. Затем нашёл шептуна, откопанного из соседней башни. Перед тем как идти спать, я с ним толком не пообщался. И всё же принципиальное согласие получил.

Шептун был нестарый, лет на пять старше меня. Звали его Акшур. И, в отличие от более опытных собратьев, он не бормотал себе постоянно под нос.

— Ну что, готов? Пойдёшь с нами? — спросил я, когда сумел его разбудить.

— Пойду, — ответил он, потирая глаза. — Может, и пригожусь…

Когда мы собрались у выхода на стену, в башне по-прежнему было тихо. Никто не проснулся. Только Ихон нашёл в себе силы подняться.

Сотник прихромал и окинул мою маленькую группу взглядом. Я взял с собой немного людей: шептуна, Тавра и шестерых его выживших.

— Возвращайтесь! — наконец, сказал Ихон после долгого молчания. — Мы тут без вас, конечно, не пропадём… И всё-таки с вами лучше, чем без вас.

— Определённо, — согласился я с этой глубокой мыслью.

Мы вышли наружу. Пыль ещё не осела до конца. Окружная стена уходила на север, теряясь в оранжевой дымке.

Мы двинулись вперёд. Башня осталась за спиной — тёмная, израненная, но живая. Моя башня. Мой дом, можно сказать. Насколько вообще может быть домом место, где тебя каждую ночь пытаются убить.

Я не оглядывался. Я знал, что вернусь сюда. Главное — вернуться с едой, а не с поражением.

Стена была длинной. Больше скажу. Если идти по ней сверху, она казалась длиннее, чем если идти под ней внизу. Не знаю, почему так.

Мы шли уже почти гонг, а северных ворот видно не было. Зато смогли оценить итоги минувшей ночи. Городская стена пострадала сильно. Местами её верхнюю часть так повредили, что от внешней облицовки с зубцами остались одни рытвины.