Книга Вечные Пески. Том 4, страница 96 – Лео Сухов

Звали этих старых ханов Угмон, Авен, Идимур и Келат. Младшие рода признали их старшинство, а сами приглашённые ханы признавали старшинство Тадара. И, пожалуй, я впервые за всё время странствий по ханствам, проникся к выходцам отсюда уважением. Тот же Мгелай признавал только одно старшинство — своё. Как и остальные его самовлюблённые приспешники.

Ну а эти кочевники решали вопрос не правом силы, а выбором опытных вождей. Они не боялись терять свою власть, не боялись признать себя младшими по отношению к другим ханам.

— Что ты планируешь делать за Разломом, воевода? — спросил Тадар, когда закончили со знакомством.

— Лично я пойду воевать дальше, — спокойно ответил я. — И тех, кто захотят пойти со мной, возьму с собой.

— Однако настаивать ты не будешь? — задумчиво огладив седую бороду, уточнил Тадар.

— Война придёт ко всем, хан, если мы не справимся, — объяснил я свою позицию. — Что толку от неё понапрасну бегать? Я хочу, чтобы это понимали все, находящиеся здесь. Есть ли где-то безопасное место? Я не знаю. Возможно, получится удержать Междуречье. Возможно, что и там придётся много повоевать. А может быть, демонов остановят значительно раньше. Четыре орды — это очень и очень серьёзно. Даже победив их, мир не станет прежним. Однако я никого не тащу на эту войну против его воли. И тем более я не считаю, что в этой войне должны участвовать женщины и дети. Сейчас я буду звать с собой добровольцев. А потом… Потом уже никого звать не придётся. Война придёт сама.

— Это так, хан! — поддержал меня Часан. — Мы надеялись удержать орду под Илосом. Надеялись остановить её и дождаться подкреплений. Но люди умирали каждый день, а подкреплений не было. Раз за разом мы отбивали демонов, раз за разом теряли людей. А потом мы узнали, что на Край Людей напало четыре орды, и решили, что пора уходить. Женщины и дети ушли под охраной многих воинов. А мы, я и Ишер, были теми, кто остался держать орду, давая время беженцам.

— Я понимаю… И никто из нас, верных старым богам, не обвинит вас в том, что вы подставили ханства, — Тадар качнул головой. — Я знаю, что мои соплеменники обвиняли вас… Но мы понимаем, что если мы хотели не допустить врага на равнины, надо было помогать вам в Илосе. И всё же я волнуюсь за своих людей… Мы все хотим, чтобы выжил хоть кто-то из наших родов.

— А вы сами? — спросил я.

— Я стар, но ещё крепок, — усмехнулся Тадар. — Если ты выведешь моих людей, воевода, то я лично отправлюсь за тобой. И многие наши воины пойдут на эту войну. А вот женщины, дети, старики и часть молодых воинов… Их надо отправить туда, где им не будет ничего грозить.

— Демоны могут добраться всюду, — заметил я.

— Я не о демонах, воевода… Я о людях. Хоть в Приречье и Междуречье верят в старых богов, но плохих людей хватает везде!.. — с печалью в голосе отозвался Тадар. — Мы обсуждали, как нам быть. Мы будем чужаками в землях, куда идём. Пусть я и хан, но ваша знать может отказать мне в знатности. А рабство есть везде… Я не хотел бы, чтобы наши люди оказались рабами, когда и если мы вернёмся.

— Я не могу говорить от имени всей знати, — проговорил Часан, покосившись на меня и получив в ответ кивок. — Но наместник Илоса — мой повелитель и хороший друг моей семьи. А он — царский регой. Ты ведь знаешь, кто такие царские регои, хан?