Книга Вечные Пески. Том 4, страница 125 – Лео Сухов

К закату я сдался. Место для лагеря нашли у большой скалы. Там, в её длинной тени, можно было укрыться: и от полуденного жара, и от ночного холода. Кочевники сразу же бросились искать воду. Копали в расщелинах, простукивали камни, прикладывали одно ухо к земле…

Бесполезно.

Что и не удивляло. На дне Разлома воды нет. Так было много-много веков. Русло реки, которая текла здесь, изменилось давным-давно. Многие считали, что воду давал источник, питавший Эарадан и его окрестности. Но я-то бывал на юге. И знаю, что там тоже есть места, похожие на древнее засохшее русло.

Иногда ветер сдувает песок, и это русло можно рассмотреть. Так вот, оно тянется дальше, а к югу от Разлома пересекает Солёные Равнины и теряется где-то там. Я думаю, что когда-то две реки Междуречья протекали здесь. А вода из Эарадана в лучшем случае дотечёт до Срединного Моста. Однако это всё лишь мои догадки и подозрения.

Первым делом, даже до того, как разбить лагерь, люди принялись пить. Гнурам тоже хозяйственно дали воды. Маловато, конечно, но её у нас почти и не было. Как мне сказали, если не экономить, запасов хватит на пару-тройку дней. Поэтому мы жёстко экономили.

Гнуров пили жадно, не отрываясь. А когда поилки пустели, ещё долго толкали мордами пустые тары. Танаки блеяли, сбиваясь в кучу, и этот звук больно резал уши — в нём было что-то такое, от чего хотелось выть. Им и переханам воды не дали. Но если переханы успокоились, пожевав запасов сухой травы, то танакам её было недостаточно.

Я сидел у скалы, глядя, как собирают шатёр для совета. Кожаные полотнища натягивали на скорую руку. Ветер, гуляющий по дну ущелья, хлопал ими, как крыльями.

Внутри было тесно. Тадар, Севий, Гелай — с одной стороны. Я, Часан, Истор — с другой. Саринелана, войдя последней, присела на свободное место у входа. Светильник, единственный на всех, чадил маслом, и по лицам прыгали искажённые тени.

— Три дня пути, — сказала Саринелана без предисловий. — Не меньше. Там, где стены смыкаются, есть подъём. Оттуда до Эарадана три-четыре гонга. Если идти без остановок.

— Воды на два дня, — сказал я. — Если беречь.

— Дрова кончаются, — добавил Тадар.

В шатре повисла тишина. Я смотрел на всех пришедших и понимал: дело плохо, цифры не сходятся. Не сходятся с теми, что нужны для выживания. Воды почти нет, дров почти нет, сил почти нет… А идти ещё предстоит долго.

— Завтра будет днёвка, — сказал я. — Люди не идут дальше. Им нужен отдых.

— А вода? — спросил Гелай.

— Растянем, что есть, — ответил я. — Всю воду собрать в одном месте и выдавать каждому равные доли. Всякое мытьё, горячая готовка — это отменяется. Днёвка нужна, чтобы выспаться и идти дальше. Если мы погоним всех сейчас, умирать начнут уже люди, а не скотина.

Тадар молчал, глядя на меня, и я видел в его глазах то, что не мог высказать вслух. Он знал, что я прав. И знал, что эта правда ничего не меняет.

— Завтра отдыхаем, — настойчиво повторил я. — Послезавтра выходим затемно.

Севий кивнул, Гелай отвёл взгляд. Саринелана сидела, обхватив колени руками и глядя в одну точку. На жаре, без воды, обычно грубоватое лицо заострилось. Скулы стали очерченными, всё её девичье личико — утончённым. Наверняка кто-то бы сейчас пришёл в восторг от того, как похорошела дочь правителя Эарадана. Нездоровые люди, нездоровые взгляды на красоту…