Книга Вечные Пески. Том 5, страница 124 – Лео Сухов

Вода падала с высоты в три-четыре человеческих роста. Эта тонкая сверкающая лента, разбиваясь о камни, поднимала облака водяной пыли. В солнечных лучах над водопадом висела яркая радуга в окружении мельчайших брызг. Я никогда не видел подобного в этом мире. Да что там. Даже в прошлой жизни подобное зрелище сочли бы редкостью.

На возвышенности стояла крепость. Небольшая, изящная. Скорее, укреплённый дворец, чем настоящая цитадель. Её стены из светлого камня поднимались над водой, отражаясь в озёрной глади. Башенки с плоскими, чуть вогнутыми к земле крышами, были покрыты тёмно-зелёной черепицей. Узкие окна намекали на то, что здание всё-таки должно быть крепостью. А два купола в глубине напоминали, что, пусть это и незаметно здесь, но вокруг по-прежнему Вечные Пески.

Вдоль берега бухты, повторяя её изгиб, раскинулся город. Он лежал на склонах, спускаясь от подножия холмов к самой воде. Его очертания напоминали серп — широкий, плавный изгиб, нежно обнимающий бухту. Дома здесь были светлее и ярче, чем в Стионе: белый и желтоватый камень, красная черепица крыш, кое-где синие и зелёные ставни.

Город окружала стена, по суше огибавшая его дугой. Широкая, не слишком высокая, всего скачков семь. Всем своим видом она будто насмехалась над самой идеей укреплений. Да уж, местные явно привыкли жить, не ожидая беды.

И уж тем паче город не был защищён со стороны воды. Никаких укреплений. Только причалы, пирсы, навесы для лодок, да склады. Город жил озером, питался от него — и не ждал нападения с воды. И вообще, видимо, ниоткуда не ждал.

Вот только сейчас жизнь в городе едва теплилась. У причалов покачивались несколько рыбацких лодок, но большинство пирсов пустовало. Над крышами домов не поднимался дым, что, впрочем, не так уж и странно — день на дворе. Ворота в городской стене, выходящие на тракт, были открыты, но людей рядом с ними я не заметил.

Это мирное поселение называлось Серебряный Ключ. Последний город перед Озёрным Краем. Здесь мы планировали поискать припасы, но слишком уж тихо было вокруг. Слишком безлюдным выглядел город. Хотя, конечно, и красивым — что есть, то есть.

Чем ближе мы подъезжали к Серебряному Ключу, тем сильнее было ощущение «неправильности». Город, рассчитанный на тридцать, а то и сорок тысяч жителей, выглядел как-то… Не по-живому, что ли… Дома есть, деревья есть, всё покрашено, всё красиво — а жизни нет.

Даже птицы, обычно кружившие над прибрежными городами в поисках съестного, куда-то исчезли. Только ветер гулял по улицам предместий, и эхо от копыт наших животных неестественно громко разносилось по пустым переулкам.

Я ехал впереди, придерживая перехана, и внимательно всматривался в окна, в проёмы дверей, в щели между домами. Никого. Ни единого движения. В тени под стеной лежала перевёрнутая тележка с гнилыми овощами — брошенная, казалось, прямо на ходу.

На пороге одного из домов стояли глиняные горшки с засохшими цветами. Корзина с бельём валялась посреди улицы. Предместья уже заканчивались, городские стены мало-помалу приближались. А людей видно по-прежнему не было.

Мои спутники тоже ощутили неладное. Руки потянулись проверить оружие, многие стали рефлекторно натягивать шлемы на головы, словно перед битвой. Даже гнуры, обычно равнодушные ко всему, кроме еды, тревожно прядали ушами.