Книга Перекресток воронов, страница 61 – Анджей Сапковский

* * *

— Я рассказывал тебе о встрече с этим… Трилло…

— Эстеваном Трилло да Кунья, – поправил Престон Хольт, осторожно потягиваясь. Он только что встал с постели, на вид здоровый и вылечившийся. – Эстеван Трилло да Кунья – это praefectus vigilum, то есть префект королевской стражи.

— Ну да, именно. Я тебе говорил, что этот префект пытался склонить меня искать на тебя крючки. Доказательства преступлений, которые ты якобы совершил. Ты же от моих слов пренебрежительно отмахивался и шутил, что я-де спокойно мог дать себя завербовать и искать эти улики. Поскольку таких улик нет.

— Так я и сказал. И так оно на самом деле и есть. Нет никаких улик.

— Нет, говоришь. – Геральт продемонстрировал тонкую и несколько потрепанную брошюрку. – А я, ты только глянь, что нашел в твоей библиотеке. Выпало из-за других книг. «Монструм, или Ведьмака описание». С личной дарственной надписью. «Вахмистру Оттону Маргулису в благодарность за верную службу». Ха. Отто Маргулис, заслуженный общественник и еще что-то там на «фил», не помню. А получается, что вахмистр. То есть наемный солдат. Но ведь это же тот самый убитый Маргулис, о котором болтал префект. Откуда у тебя эта книжечка?

Хольт пожал плечами. Геральт фыркнул.

— Ну понятно, глупый вопрос. А трофеи от тех двух других, как бишь их звали? Нурред и Хвальба? Тоже лежат где-то тут, ждут, когда их найдут?

— Может, и лежат, как знать. – Хольт скрестил руки на груди. – Ищи. Может, тоже откуда-то выпадут.

— Вахмистр Маргулис, Нурред и Хвальба будто бы командовали тем сбродом, что в девяносто четвертом напал на Каэр Морхен. Так что мне их отчего-то совсем не жаль и рыдать по ним я не собираюсь…

— Это меня радует, – усмехнулся Хольт. – А то я уж было думал, что захочешь справить по ним поминки.

— Рокамора. – Ирония не задела Геральта. – Roac a moreah. На Старшей Речи – «месть». Ты вовсе не купил имение вместе с названием. Сам его так назвал. Интересно только – до или после?

Хольт снова пожал плечами.

— Недавно, – спокойно продолжил Геральт, – один кузнец сказал мне на редкость мудрые слова. Пусть, говорит, каждый следит за своим собственным делом. Его, кузнеца, дело – это молот да наковальня. Дело ведьмака – убивать чудовищ. А наказание за преступления – дело старосты и судов.

— Это слова, достойные того, чтобы их запомнить. – Хольт внезапно стал серьезным. – Помни о них, когда снова бросишься с мечом защищать какую-нибудь обижаемую девицу. И зарубишь человека насмерть.

— Но это же совсем другое дело…

— Неправда. Это абсолютно то же самое. И хватит уже об этом. Позови милсдарыню Берту. Пусть придет с этой своей мазью.

* * *

Они очень долго не возвращались к этому разговору. Но в конце концов все же вернулись к нему. Геральт пересилил себя и прочитал до конца анонимное произведение под названием «Монструм, или Ведьмака описание». Иногда смеялся, иногда злился, часто очень грязно ругался. Но прочитал.

— Вот это, – он показал Хольту на дарственную надпись вахмистру Маргулису, – наверняка написал сам автор текста. Жаль, что не подписался.

— Подписался. Смотри внимательней.

— Вот эта картинка? Эта птичка?

— Мартлет^[43]. Так она называется в геральдике. Наверняка это мобилиум, гербовая фигура в родовом гербе автора. К сожалению, такая фигура слишком часто встречается, чтобы по ней определить нужную персону.