Книга Игра клеток, страница 18 – Гарри Конолли

Она провела меня через прихожую на кухню. Мы прошли мимо газового гриля, холодильника, дверца которого была больше моей кровати, и длинной стойки из нержавеющей стали.

— Вот.

Кэтрин поспешила в кладовую и принялась осматривать фартуки, висевшие на крючках. Дойдя до белого двубортного пиджака, она сдернула его и прижала к моей груди.

— Надень это. Это позволит тебе подобраться к этим парням достаточно близко, чтобы научиться управлять их сознанием.

Я снял свою куртку и отдал ей.

— Это, знаешь ли, не управление сознанием. Все, что меняется, это то, что они становятся послушными. Они начинают извиняться, будто пытались меня убить, но на этом все.

— Что, если они не пытаются тебя убить? — Она схватила поднос с металлической подставки и поставила на него тарелку — Что, если тебе просто нужна от них информация?

— Я уже пробовал — ответил я — Но только один раз. Мне не понравился результат.

Я надел белый пиджак. Он был слишком мал, мои запястья и подол рубашки торчали наружу. Она взяла серебряный поднос, и тут мы услышали шаги. Я выключил свет, и Кэтрин приоткрыла дверь кладовой так, что она стала совсем чуть-чуть приоткрытой. Она заглянула в щель, и я присоединился к ней.

Сначала мы увидели только пустую кухню. Мы услышали, как скрипнула дверная ручка и какая-то женщина выругалась себе под нос, затем она поспешила появиться в поле зрения. Ей было не меньше семидесяти, на вид она была изможденной, с длинными, спутанными волосами. её ночная рубашка была грязной и в пятнах от еды. Было похоже, что она давно не мылась.

За ней послышались тяжелые шаги. Она схватила половник и сжала его обеими руками. Я не думал, что у нее хватит сил причинить вред белке, но она выглядела воодушевленной.

— Не подходи! — сказала она. В её голосе звучала потерянная властность.

Затем в поле зрения появился мужчина, о котором она предупреждала. Ему было около тридцати пяти, с одутловатым лицом запойного пьяницы. Он был одет в неряшливую белую одежду медбрата, и мускулов у него хватало только на то, чтобы расталкивать пожилых женщин.

— Реджина — сказал он с предупреждением в голосе — ты же знаешь, что это не так.

— Держись подальше — сказала Реджина высоким голосом — Ты уволен!

— Реджина, если ты придешь с миром...

Она взмахнула половником и ударила его по жирной части плеча. Удар был не такой силы, чтобы оставить вмятину на куске холодного масла, но медбрат оскалил зубы.

— Сколько раз мне еще преподавать тебе этот урок?

Он выхватил половник у нее из рук и с грохотом швырнул его в раковину. Реджина съежилась, но он был не в настроении проявлять милосердие. Он схватил её за запястье и сильно ущипнул за кожу на предплечье. Лицо Реджины исказилось от боли, её рот издал тихое "о-о-о", когда она попыталась сползти с него на пол.

Холодное отвращение охватило меня и вновь разожгло огонь, которого мне не хватало в течение многих месяцев.

Кэтрин, должно быть, что-то почувствовала, потому что она держала меня за руку, пытаясь удержать в укрытии. К сожалению, я не был создан для расследования.

Я снял с крючка сковороду, не заботясь о том, какой звук она издаст, и шагнул вперед. Кэтрин отошла от двери и позволила мне широко её распахнуть. Она знала, что ссорой со мной ничего не добьешься.