Книга Ворн, страница 56 – Катэр Вэй

— Идиот.

На ночевку устроились прям под тем кустом, который столь старательно объедал Буря. Пока Мар ел, Вор решил поспать, чтоб после сменить товарища в дежурстве. Спали по очереди.

Ворн проснулся от легкого пинка под зад.

— Проснись, человек. Моя очередь спать.

— Ты прям сама любезность, — парень сел, растирая затекшее плечо и щеку.

Мар только фыркнул в ответ и, подогнув копыта, умостился поудобнее, прикрыв глаза.

— А разве кони спят не стоя?

— Я не конь. Я мар. Заткнись. Я сплю.

— Зануда ты, а не мар. Ладно, спи. Я схожу до ветру. Ща вернусь.

Ворн отошел шагов на двадцать от их стоянки и, оглядевшись, пристроился поливать шершавый ствол большого дерева. Завязывая шнурок на штанах, он обратил внимание на кукри — тот тускло подсвечивался. Опасность! — щелкнуло в голове парня. Он извлек свое оружие и весь обратился во внимание, выискивая врага. Но вокруг по-прежнему царило ночное относительное спокойствие: стрекот насекомых, гуканье совы, писк грызуна и легкий ветерок, шевелящий листву и тонкие ветви деревьев — ничего подозрительного. Однако руны на клинке все так же слегка переливались желтоватым светом. Сделав несколько осторожных шагов в сторону лагеря, Ворн заметил, что руны стали гаснуть. Еще пару шагов — и они вовсе потухли. Он постоял так еще некоторое время, подумал, и решил проверить свою догадку — направился к тому месту, где стоял несколько минут назад, и с каждым шагом руны оживали, становясь все ярче и ярче. Дойдя до «помеченного» дерева, он вновь осмотрелся и решил пройти еще немного вперед. Чем дальше он отходил от стоянки, тем ярче светились руны. Постепенно и рукоять начала греться, оповещая своего владельца о близкой опасности. Когда закончился лес и он вышел на плато, край которого резко обрывался в неизвестную тьму, Ворн уже был не охотником, а желанной добычей, словно именный торт. Кукри пылал не хуже факела, обволакивая магическим плетением руку по самый локоть. Плетение перекинулось на ноги, и они словно приросли к земле, не желая двигаться вперед.

— Что за черт? — изумился парень — его нож раньше так никогда не делал. Ворн злился. Его раздирало жуткое любопытство — что же там, за краем, во тьме. Край манил к себе настойчиво и призывно. Парню даже показалось, что он слышит нежное женское пение, а потом шум воды и снова пение. Порыв ветра ударил в спину, и если бы не приросшие к земле ноги, то он бы точно кувыркнулся вперед.

— Чертовщина какая то, — тряхнул он головой, сгоняя наваждение. — Ну нафиг! Я возвращаюсь!

Назад шагнуть кукри ему позволил. Ноги отпустил. Но его вновь дернуло вперед.

— Э-э нет! Выкусите-ка! Я туда не пойду! — вцепился он в ближайший куст. И тут он разобрал слова песни — певунья уговаривала его полетать, сулила наслаждение и счастье, любовь и свободу, сладкие объятия и еще чего-то там связанное с ласками.

— Да не хочу я летать! И любовь мне твоя не нужна! Сгинь к черту! Мне и так отлично живется! — бурчал он злобно, выгребая в сторону леса, старательно цепляясь за все что возможно. Кукри помогал как мог.

Добравшись до первых крупных деревьев, Ворн почувствовал, что его отпустили, и рванул прочь со всех ног от проклятого места. В спину ему донесся жалобный женский плач, перерастающий в вопль ярости.

Домчавшись до стоянки, он тихонько присел на свое место рядом со спящим маром и только после этого судорожно выдохнул. Спать не хотелось совершенно. Он так и просидел до самого рассвета, а утром ни слова не говоря Буре о ночном происшествии отправился в обход хищного Плато смерти. Теперь он точно знал, что туда людям действительно лучше не соваться, ведь если бы не кукри, то не встречать ему сегодня этого рассвета.