Книга Ворн, страница 101 – Катэр Вэй

— Ну не сдох ведь еще? — усмехнулся Борг, хлопнув парня по плечу. Того аж пошатнуло.

Гобла улыбнулся.

— Ты, паря, не грузись. Жизнь, знаешь, какая она веселая. Никогда не знаешь, когда она тебя развернет и куда занесет. Ну а если и пришибет тебя где-то по пути, так тоже не беда. Переродишься. Ты веришь в перерождение? Не? А я вот верю.

Ворн вздрогнул. Спину обдало холодом. Душу сжало.

— Земля-я! — заорал смотрящий с марса. — Земля-я!

Ворн бросил недочищенную картофелину в ведро и сломя голову бросился на палубу. Освежающий бриз ударил в лицо, раскидал отросшие волосы. Вбежав на нос корабля, он схватился за перила.

Корабли, лодки и утлые лодчонки, там и тут. И чайки. Много чаек. Они летали над судами и орали. По палубе мелькнула тень. Это мрякул сорвался с мачты и с азартом бросился ловить крылатых попрошаек. Вот они уже на пару с Гамлетом загоняют ошалелую, машущую крыльями чайку между мачтами в туго надутый парус. Миг — и несчастная чайка, отчего-то кувыркаясь в воздухе, с пронзительным вскриком впечаталась в парусину.

— Мрук! — радостно воскликнул Полкаша, заложив крутой вираж.

— Кра-а! — ответил Гамлет, стараясь сцапать клювом зашуганную птицу, улепетывающую со всех крыльев. Ворн зачарованно наблюдал за этой кутерьмой, вдыхая соленый воздух. Земля… После долгих скитаний по бескрайним морским просторам, после однообразных пейзажей увидеть ее снова — это было почти как вернуться домой.

На горизонте прорисовывалась суша. Все четче и четче виднелись очертания прибрежного города, уползающего постройками вверх.

Корабль медленно входил в гавань. Берег становился все ближе, и Ворн уже мог различить отдельные домики, деревья, людей. Тесно сгрудившиеся дома, взбираясь по склону, напоминали окаменевший водопад, где каждый дом — отдельная ступень, а город в целом — неприступная крепость. Крыши, сложенные из выцветшей черепицы, переливались охристыми и терракотовыми оттенками, словно сама земля источала тепло.

Дома, как правило, возводились из грубого камня, добытого в окрестных карьерах. Стены, пропитанные морской солью и обветренные временем, несли на себе следы многочисленных штормов и осад. Узкие окна-бойницы, защищенные железными решетками, больше напоминали отверстия для наблюдения, нежели источники света. Некоторые дома, принадлежавшие богатым купцам и знатным семействам выделялись более изысканной архитектурой: арки, резные карнизы, небольшие балконы с коваными перилами.

Порт бурлил жизнью. Деревянные причалы, пропитанные запахом смолы и рыбы, едва выдерживали вес многочисленных кораблей. Галеры, когги, доу — пестрая флотилия прибывала и отбывала, привозя товары из дальних стран. Крики грузчиков, перебранка торговцев, звон цепей — хаос звуков смешивался с плеском волн и криками чаек.

Доминантой города служила мощная крепость, возвышавшаяся на скалистом мысе. Толстые каменные стены, зубчатые башни, узкие бойницы — она казалась неприступной и вселяла уверенность в безопасности. На самой высокой точке крепости развевался флаг города, символ свободы и независимости.

И вот Каракатица уже коснулась бортом причала. Полетели швартовые тросы, их умело ловили крепкие руки портовых грузчиков. Матросы с судна, сноровисто орудуя, закрепляли канаты, усмиряя строптивое движение корабля, стремящегося упорхнуть обратно в морскую даль.