Книга Ворн. Искатель, страница 136 – Катэр Вэй

— Да, Ваше Божественное Величие, — ответили они, и их голоса сливались в один, в единый звонкий и певучий перезвон, похожий на звон хрустальных колокольчиков или журчание весеннего ручейка. Каждое слово звучало как мелодия, от которой в зале становилось теплее.

Император вздохнул с явным сожалением, его взгляд задержался на их лицах чуть дольше, чем позволяли приличия.

— Как же вы прекрасны… — прошептал он, а затем, после небольшой паузы, продолжил: — Этот юноша, — он указал взглядом на Митька, и близняшки наконец перевели взгляды на растрёпанного, чумазого оборванца, стоящего на коленях, — своим поступком заслужил высшую награду.

Девочки смотрели на него без гнева, без насмешки — скорее с любопытством, как смотрят на диковинное животное, случайно попавшее в королевские покои. Их глаза — одинаковые, но такие разные по выражению — изучали его, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Спрашивай то, что ты хотел, — дал дозволение Император, с интересом наблюдая за происходящим. Это событие явно развлекало его, выбиваясь из повседневной, давно надоевшей рутины. В его взгляде читалось предвкушение: он ждал, что произойдёт дальше.

— Я… — голос осип, горло сжало спазмом, будто невидимая рука сдавила его. Митёк попытался сглотнуть слюну, но во рту было сухо, как в пустоши. Он чуть прокашлялся, набрал в грудь воздуха — и, набравшись храбрости, выпалил на одном дыхании:

— Я прошу Императора освободить вас. Моё желание — ваша свобода. Хотите ли вы вернуться домой?

Глаза Дони расширились от ужаса, словно она услышала что-то немыслимое, что-то, способное разрушить весь её мир. А у Ании, наоборот, сузились, буравя застывшего и побледневшего Митька — в них вспыхнул огонь, который мог быть и гневом, и изумлением, и чем-то ещё, что он не мог разгадать.

— Ну, что и требовалось доказать, — усмехнулся советник, скрестив руки на груди. В его глазах мелькнула тень удовлетворения, словно он только что подтвердил давно выстроенную теорию.

— Я жду ответа, девочки, — ласково, но с нажимом потребовал Император, слегка подавшись вперёд. Его пальцы, украшенные тяжёлыми перстнями, непроизвольно сжались на подлокотниках трона, выдавая внутреннее напряжение.

— Нет! — замотала головой Доня, робко делая шаг назад. Её голос дрогнул, но в нём звучала твёрдая решимость. — Нет, я не хочу домой. Я верю, мой Император, что вы подберёте для меня достойную партию. А если не найдётся достойный, то я лучше отправлюсь служить Вашему Отцу, но домой не вернусь.

Её слова повисли в воздухе, наполняя зал тихим звоном невысказанных страхов и надежд.

— И я домой не хочу, — подтвердила Анятка, и в её голосе не было ни тени сомнения. Она всё также пристально, с прищуром глядела на подростка, который стал белее мела после её первых слов. Её взгляд был острым как лезвие и словно разрезал Митька на части.

Слова Дони стали для него ударом, болезненным и оглушающим. Но Анятка… Он был окончательно раздавлен и убит. Всё внутри него рухнуло, словно стены древнего замка, обрушившиеся под натиском времени. Жить не хотелось. Всё потеряло смысл. Мир вокруг померк, и даже величественный тронный зал превратился в безликую серую клетку.

Но после недолгой для Анятки, но вечной для Митька паузы девушка вновь заговорила: