Книга Битва за империю, страница 8 – Андрей Посняков

— Ты ловкая девушка, – усмехнулся молодой человек. – И напрасно думаешь, будто я буду тебя убивать.

— А что, отпустишь? – девчонка зло сверкнула глазами, темно-синими, как грозное грозовое небо.

— Отпущу, – Алексей развязал веревку. – Иди куда хочешь… Только вряд ли тебе сейчас есть куда идти – везде в городе турки. Согласно обычаям войны, султан Мехмед отдал им Константинов град на три дня.

— Турки… – девушка рванулась в сторону, но вдруг резко остановилась. – А ты что же сам-то, не турок?

— Нет. Я такой же, как и ты.

— Ага… А тюрбан? А сабля?

— Актеры тоже иногда носят разные странные вещи. Ну, что стоишь?

— Думаю, что дальше делать, – честно призналась девушка.

— А нечего тут думать – уходить надо!

— Куда?

— Да хотя бы в Галату!

— Думаешь, там турок нет?

— Если и есть, то гораздо меньше. Как вот только туда перебраться… Слушай, там, в бухте, ведь должны быть лодки.

Девчонка оживилась:

— Я знаю одного лодочника. И его лодку.

— Тогда идем. Постой… Нет, нет, не ерепенься, так надо!

Молодой человек ловко набросил веревку обратно на тонкую девичью шею и подмигнул:

— Тебя хоть как зовут-то, рыженькая?

— Анна. Я вообще-то зеленщица.

— Зеленщица… Укропом, что ли, торгуешь?

— Латуком. И укропом тоже.

— Ну идем, Аннушка. Запомни, я – злой турок, а ты – моя пленница. Соответственно, так себя и веди, как кого увидишь.

После смерти базилевса, весть о которой разлетелась по обреченному городу с быстротой выпущенного из пушки ядра, всякое организованное сопротивление прекратилось. Нет, кое-какие разрозненные отряды еще сражались, засев где-нибудь в развалинах у старой стены Константина, но основная масса населения – обыватели – затихарились по своим домам, страстно желая лишь одного – пересидеть грабежи и разбои, а уж потом, когда все несколько устаканится, выразить всю свою покорность новому императору – турецкому султану Мехмеду. Что надо обычному простому человеку? Дом, кое-какое барахлишко, побольше жратвы – а уж какая там власть на дворе – дело десятое.

Турецкий флот – огромные галеры под зелеными флагами – уже давно пришвартовался к берегу, и экипажи судов вместе со всеми предались беззастенчивому грабежу. Кстати, спонтанно придуманная Алексеем маскировка оказалась очень даже неплохой и ни у кого не вызывала никаких подозрений. Ну ведет себе какой-то воин рыжую пленницу-девку, кому какое дело – куда? А что один – так мало ли, что он там с ней сотворить хочет? В подобном случае лишних людей уж никак не надобно.

Лодку отыскали быстро – в гавани, на берегу, и у причалов – виднелось множество челноков.

— Который – твоего знакомого? – усмехнувшись, спросил Алексей. – Мы ведь не разбойники и не будем брать чужого, верно?

Анна усмехнулась:

— Экий ты… Вон, видишь, тот перевернутый челнок с красною полосою.

— Ну вижу.

— Так это он! Пошли. Я знаю, где весла.

Перевернув челнок, беглецы столкнули его на воду, забрались… По совету протокуратора, Аннушка взялась за весла, а сам Алексей, натянув пониже тюрбан, вальяжно развалился на корме, помахивая обнаженной саблей.

С высокой кормы стоявшей поблизости галеры на них со смехом показывали пальцами:

— Эй, хорошо устроился, друг! С такой гурией – прямо в рай можно!

— Туда и плывем, братья!

— А сабля, саблей-то зачем махать – неужто эта рыжушка не слушается?