Книга Крестовый поход, страница 71 – Андрей Посняков

— Отказавшись от ортодоксии, можно впасть в другую крайность, как Виссарион Никейский.

— О, это святой человек! — убежденно воскликнула гостья. — Пусть ортодоксы называют его предателем… Да, уния, союз с латинянами, было делом всей его жизни… Увы! После провала унии Виссарион просто вынужден был принять католичество и уехать в Италию.

— И теперь, наверное, глотает горькие слезы и нищенствует вдали от родины? — неожиданно ставил фразу Аргип.

— Нет, — Марика покачала головой. — Виссариону, конечно, очень тяжело, но он вовсе не бедствует — он принял сан кардинала. И много, очень много делает для помощи своей бывшей родине. В том, что папа Евгений Четвертый недавно объявил крестовый поход против турок — есть большая заслуга Виссариона!

— Так он все-таки объявил?! — обрадовано воскликнул Лешка. — А я-то думал, это просто слухи. Ну, знаете — из тех, которым очень хочется верить.

— Да, уж теперь-то турками придется несладко! — негромко засмеялся Аргип. — А то у нас в Мистре поговаривали уже всякое.

— Вы из Мистры? — Марика бросила на юношу быстрый пронзительный взгляд.

— Да… Не из самого города, из Марки — есть там такая деревня.

— Знаю… Я была в Мистре. Георгий Гемист там главный судья. Несмотря ни на какие происки.

За ученой беседой быстро летело время и, наконец, настал момент, когда гости засобирались домой.

— Благодарю за прием, — встав, галантно поклонился Аргирос Спул. — И, вот еще что…

Сунув руку в поясную сумку, он вытащил… карминно-красное коралловое ожерелье! И с поклоном протянул его Ксанфии:

— Прошу принять. От чистого сердца.

— Право, не знаю, — Ксанфия растерянно посмотрел на суженого. — Не знаю, удобно ли? Ведь будут говорить… пойдут слухи…

— Слухи? — улыбнулась Марика. — А что вам до них? Это ведь подарок не вашему жениху, а вам. Ну-ка, примерьте-ка! Ну… Ах, как вам идет!

Бусы действительно пришлись Ксанфии к лицу, гармонируя со светлыми волосами и тронутой золотистым загаром кожей. Лешка притащил из опочивальни медное зеркало и восторженно причмокнул губами:

— Класс!!!

— Что-что?

— Я хотел сказать — великолепная вещь!

Гости принялись прощаться. Провожаемые хозяевами, они вышли уже за порог, когда Марика вдруг обернулась.

— А это — вам, — тихо сказа она, положив в Лешкину ладонь какой-то небольшой округлый предмет. — Талисман — на счастье. Носите его под одеждой, рядом с крестиком.

— Как скажете! — улыбнулся Алексей. — Как скажете.

Талисман… Маленький, размером чуть больше серебряной — «белой» — монетки — аспры. Керамический, с продетым в небольшое отверстие шелковым шнурком — гайтаном — и странным изображением чьей-то кудрявой головы на фоне креста.

— Это Зевс, — тихо пояснила Ксанфия. — Кудрявый Зевс… В учении Плифона он соответствует Богу-отцу. И в самом деле, его нужно носить только лишь под одеждой. Или, лучше, вообще не носить.

— Как тебе Марика?

— Странная девушка. Но она очень умна. И еще образованна — это сразу чувствуется.

— Знаешь, что, милая? — Лешка, наконец, обнял суженую и, крепко прижав к себе, прошептал. — Угадай, что я целый вечер хотел сделать?

Наутро пошел дождь, мелкий и нудный, и серые плотные тучи заволокли низкое небо. Словно вдруг остро пахнуло осенью, не золотой Константинопольской осенью, мало отличимой от лета, а осенью российской — унылой, дождливой, грязной.