Онлайн книга «Крестовый поход»
|
А насчет женщин Лешка как-то разговорился с непосредственным начальником, Филимоном Гротасом. — Запомни, сынок, — хлебнув вина, сказал тогда Гротас. — Женщины — умны, хитры и коварны. И вовсе не стоит обольщаться их показной глупостью и смирением. Старый сыскной волк знал, о чем говорил — вырастил и выдал замуж трех дочерей. — Аргиша, у тебя есть на примете девушка? — между тем, Ксанфия не отставала от гостя. — Нет? Ну, это ничего, мы тебе подберем. Тебе какие больше нравятся? Светленькие? Темненькие? Или, может быть, рыжие? Ха! «Аргиша»?! Вот даже как! На какие-то доли секунды Лешка ощутил вдруг какой-то нехороший укол в сердце. Холодный такой, гаденький, подлый… Слава Богу, это быстро прошло. Да и некогда стало ни о чем таком думать. — К вам гости, господин Алексей, — войдя, доложил привратник. — Пока ожидают в саду. Звать? — Конечно, зови, Гермоген! Постой… Вот тебе монетка. Поклонившись, привратник загрохотал башмаками по узкой лестнице дома. Аргип, ахнул, увидев новых гостей: в гостиную с поклонами вошли двое: недавно выпущенный из тюрьмы бывший подозреваемый Аргирос Спул и его дочь Марика. Исхудавший, но с чисто вымытой бородой и шевелюрой, Аргирос, остановившись у края стола, еще раз с достоинством поклонился. — Примите мою самую искреннею благодарность, господин Алексей… И вы, господин Аргип. Если б не вы… — Лучше поблагодарите свою дочь, господин Спул. Смею сказать, вы ее прекрасно воспитали! — Благодарю за лестные слова… — Что же вы стоите, гости дорогие? — Ксанфия всплеснула руками. — Присаживайтесь. Сейчас, кликнул служанку… О времена, о нравы! Еще лет двести назад и подумать было нельзя о подобном разврате — чтобы женщины (молодые незамужние девушки!) пировали за одним столом вместе с мужчинами! Однако, в мире нет ничего неизменного, в одряхлевшей империи ромеев изменились и времена и нравы. Былое могущество кануло в лету, а старые дедовские обычаи сменила латинская куртуазность. Выпили вина, поели, разговорились. Причем, что интересно, говорили больше девушки, причем — такое!!! Нет, они вовсе не обсуждали какие-нибудь неприличности, о, нет — они говорили о философии. И даже — спорили! — О, нет, нет, уважаемая Марика, — морщила носик хозяйка. — Идея Плифона об идеях — вовсе не его идея. Алексей чуть куриной костью не подавился, услышав такую фразу. Идея об идеях… Сон про не-сон… — Да-да, не его! — в полемическом задоре, Ксанфия сбросила с плеч шаль. Хорошо хоть — не под ноги швырнула. — Не его, а Платона! — Согласна, — кивнула Марика, но тут де и возразила. — Однако, это касается лишь самой сущности, начала. А две категории идей? Разве такое было у Платона? Первая категория — основа для вечных сущностей, вторая же — основанные на материи. Высшая необходимость — Бог! Не имеющий ничего общего с порабощением человека. Не Бог предполагает — но сам человек, наделенный Господом душою и волей. Блаженство, достойная жизнь ждет людей не после смерти, на том свете — а уже здесь, сейчас. И к этому надо стремиться каждому. Победить зло, прежде всего — в самом себе. — Верно сказано, Марика, — согласно кивнула Ксанфия. — И все ж, мне кажется, идеи Гемиста-Плифона не вполне христианские. — Не ортодоксально христианские — ты хочешь сказать? Да, они не имеют ничего общего с затхлым учением ортодоксов Георгия Схолария! Если бы победил Схоларий, победили такие, как он, мы вернулись бы к самым жутким временам невежества и мрака, когда женщин даже не считали за людей! |