Онлайн книга «Сокол»
|
Рев раненых, ржанье коней, тщетные мольбы о пощаде… Отвлекшись на миг от общей картины боя, Ах-маси вдруг увидел почти прямо перед собой упавшего на колени врага — молодого, безусого еще юношу с испуганным взглядом. Отбросив в сторону копье, он сложил руки перед собой, моля о пощаде… И череп его тут же раскололся от удара секиры. Соратников несчастного постигла такая же участь. Пленных сегодня не брали. Юный царь и сам не заметил, когда щитоносцы успели окружить его плотным кольцом отборных воинов. Только, вдруг очнувшись от боя, увидел со всех сторон широкие плечи, копья, щиты. А битва уже заканчивалась — и ни одному врагу не удалось уйти. Правда, стены Хат-Уарит остались такими же неприступными, как всегда оставались и раньше. Несмотря на раздававшиеся вокруг клики ликованья и гордости, приходилось признать, что, по большому-то счету, все осталось по-прежнему. Что ж, придется сделать еще одну попытку… и еще, и еще. И так до тех пор, пока Хат-Уарит не будет разрушен, сметен с лица Черной земли! — Государь, мы разбили их всех, — подбежав, доложил молодой командир Кафиур. Глаза его радостно блестели, с меча капала кровь. — Не считая тех, кто остался в городе, — усаживаясь на задник колесницы, фараон устало вздохнул. — Писцы, конечно, напишут, что мы одержали великую победу, но, увы… — Вскинув голову, он протянул руку к белеющим вдалеке стенам: — Разбойничье гнездо Хат-Уарит как стоял, так и стоит! Нам стоит еще попытаться! — А может, не стоит? Ах-маси резко обернулся: кто это еще осмелился перечить царю? Ха! Ну, конечно же — воевода Рамос, старый и верный боевой пес, ходивший в походы еще с отцом… с отцом… — Не стоит? Поясни свою мысль! Впрочем, нет, — фараон махнул рукой, — сейчас всем перегруппироваться и отдыхать. Бальзамировщики и жрецы пусть займутся погибшими. Я же жду вас на совет. Передать всем командирам. — Слушаю и повинуюсь, мой государь. — С глубоким почтением старый служака поклонился и приложил руку к сердцу. — Да, и пусть приведут на совет пленных. Подозвав возницу, Ах-маси запрыгнул в колесницу и неспешно поехал к реке, подальше от пропитанного кровью поля. Поля безуспешной битвы. Тут и там валялись трупы убитых, стонали раненые… вражеских раненых добивали. — Эй, эй! — Придержав колесницу, фараон обернулся к свите. — Что это еще за жестокости? Этак у нас совсем пленников не останется. Вот что: все эти избиения прекратить, и немедленно! Распорядившись, царь велел вознице ехать дальше. Лишь на самом берегу спешился, зашагал к перекинутым с барки сходням и, кивнув тезке, вошел в разбитый шатер под красным балдахином. — Рад видеть тебя невредимым, мой государь! — Издеваешься? Кстати, не знаешь, почему наши стали столь жестокосердны? Почему они сегодня не брали пленных? — Знаю, государь. — Спрятав лукавый взгляд, анхабец изогнулся в поклоне. — Если хочешь, ты сам можешь все рассмотреть. Я хотел доложить, но не успел — битва… — О чем доложить? Что — не успел? — усаживаясь на низкое ложе, вскинул глаза фараон. — Ну, отвечай же! Что именно ты предлагаешь мне посмотреть? — Одно поле. Не здесь, рядом. Велишь туда плыть или удовольствуешься рассказом? Ах-маси не выдержал, рассмеялся: — Ох, и хитер же ты, дружище! А раньше, помнится, был таким простым парнем. Вырос, что ли? |