Книга Рудиарий, страница 77 – Андрей Посняков

— Так ты знал?!

— Да, – довольно кивнул Феликс. – Наконец-то я накрыл этот притон. У этих людей были крупные средства: афера с зерновозными парусниками – их рук дело. Я-то поначалу подозревал твоего приятеля, ланисту Септимия, но, как выяснилось, ошибался.

— И ты не мог мне заранее все рассказать? – никак не успокаивался Рысь.

— Кто мало знает – тот лучше действует. – Помощник префекта усмехнулся. – Извини, но так было лучше.

— А буквы на рукоятке кинжала? Что они значат?

— Тайный знак. – Феликс пожал плечами. – Еще до замужества Клавдию прозвали Клавдия Лонга – Длинная Клавдия. Она и в самом деле довольно высокая женщина.

— Клавдия Лонга, – шепотом повторил Юний. – К. Л.

— К. Л., – согласился Феликс. – К. Л.

Светало. В узкие окна дома, ухмыляясь, заглядывала серебряная луна. Солдаты префекта выводили на улицу связанных посетителей притона.

Случившиеся в последнее время события – исчезновение Юлии Филии, свадьба Флавии, Кассия, вакханалия, устроенная в одном из доходных домов Флудана, – завертели Юния в бурном всепоглощающем вихре, так что совсем не было времени остановиться, подумать: а нужно ли ему это все? И если не нужно это, тогда что же нужно? Вообще, для чего жить?

Если б, конечно, Юний не читал книг, он бы никогда и не задумывался над этим вопросом, тем более так основательно. Ни Цицерон, ни Сенека, ни Тит Лукреций Кар ответа не давали, хотя и заставляли размышлять над прочитанным. Добиться богатства и жить как все, бесцельно тратя отпущенное богами время на поиски удовольствий, юноша не хотел, не видя в этом никакого особого смысла – так живут звери, но не люди. Ведь зачем-то боги дали человеку разум! А если он ведет себя как животное – хитрое и чрезвычайно опасное животное: ест, спит, размножается, то тогда зачем вообще разум? Чтоб половчей обхитрить себе подобных? Может быть, тогда лучше направить все мысли на то, чтобы, наоборот, не обманывать и не унижать себе подобных? Ага… Это же Рим – вместилище всех пороков! Тут только покажи слабину – сожрут! Тогда что же делать? Помогать не тем, кто в этом нуждается, а тем, кто этого заслуживает? А как тогда узнать, кто заслуживает? Да и что значит – помогать? Может, совсем не нужно быть героем, достаточно просто не делать подлостей? И тогда, наверное, весь мир станет лучше, определенно станет, если только одни перестанут обманывать, другие – бездельничать, третьи – кичиться неправедно нажитым богатством, четвертые…

— О чем задумался, друг мой? – Гай Феликс, входя в императорские покои, остановился напротив Рыси.

Юноша улыбнулся:

— Аве, Феликс! Цезарь уже спрашивал о тебе.

— Аве. Доложи ему, что я пришел.

Император Александр, сидя в высоком кресле, занимался государственными делами, вернее, пытался заниматься хотя бы тем немногим, что оставляла ему мать, Юлия Маммея – женщина властная и вовсе не собирающаяся отдавать бразды правления безвольному, по ее мнению, сыну.

— Пришел Феликс, цезарь! – поклонившись, доложил Рысь.

Император поднял глаза – красивые, темно-карие, с вечной усмешкой в глубине:

— Пусть войдет. И передай, чтобы позвали префекта.

Юний еще раз поклонился и вышел.