Книга Рудиарий, страница 74 – Андрей Посняков

— Пей! – Сидевший справа кудрявый юноша с улыбкой протянул вновь прибывшему гостю золоченую чашу с вином.

Рысь, поблагодарив кивком, взял чашу и сделал длинный глоток. Вино оказалось неразбавленным, вязким и терпким, в голове зашумело.

— Я красивый? – подвигаясь ближе, неожиданно осведомился юноша.

— Гм, как тебе сказать? – Юний не знал, что и ответить. – Да, наверное, красивый.

— Вот и славно, – явно обрадовался парень. – Хочу во время танца совокупиться с тобой!

— Хорошее желание, – усмехнулся Рысь. – Только вот я этого не хочу.

— Я тебе не нравлюсь? – Парень обиженно вскочил на ноги. – Смотрите-ка, люди!

В пропитанном благовониями воздухе явно запахло скандалом. Юний покачал головой: а так ведь все хорошо начиналось! Не долго думая, он дернул парня за ноги… и почувствовал горлом холодное острие.

— Зачем ты обидел Кирика? – злобно прищурив глаза, осведомилась раскосая девушка.

Интересно, где она прятала кинжал?

— А может, ты соглядатай?! – Девчонка оскалилась и вдавила острие сильнее, так что едва не закапала кровь. – Пробрался? То-то я смотрю: ты не знаешь наших правил, а ну…

— Я не хочу совокупляться с Кириком, – как можно шире улыбнулся Юний, соображая, как побыстрее и без лишнего шума отправить на тот свет эту больно уж проницательную девицу, а заодно и юного сластолюбца Кирика.

— Не хочешь? – змеей прошипела незнакомка. – А тебя здесь никто и не спрашивает, понял?

— П-понял. – Нарочно замявшись, Юний нащупал рукоять кинжала. – Но, в таком случае я куда больше хотел бы совокупиться с тобой.

Сказал – и сразу почувствовал, как давление лезвия ослабло.

— Ты очень красивая, – юноша развивал успех, – я это сразу заметил. Думаешь, зря сел с тобой рядом?

— И ты мне нравишься, – опуская кинжал, неожиданно улыбнулась девчонка, и в самом деле вовсе не такая страшная, как показалась вначале. – И я б хотела совокупиться с тобой… Но вот Кирик… он же сказал первым!

— Да ну его. – Обняв девушку за плечи, Юний напряженно оглянулся на поднимавшегося на ноги Кирика.

— Он может пожаловаться жрецам, – предупредила собеседница. – Они его любят.

А юный сластолюбец уже ухватил Юния за руку:

— Ты такой сильный… Снимай же скорей тунику, сейчас начнется танец!

— Кирик. – Девчонка резко дернула парня за руку, отчего тот снова повалился на пол – ну правильно, столько вина выхлебать, да еще неразбавленного.

— Кирик, он согласен, – зашептала на ухо упавшему раскосая. – Только ты принеси, пожалуйста, еще вина, ладно?

— Ла-адно, так и быть. – Кирик шутливо погрозил пальцем. – А он пусть пока раздевается…

— Он прав – быстро снимай тунику. – Девчонка хлопнула Юния по плечу. – Быстрее, на тебя уже косятся.

Кивнув, юноша быстро стащил тунику, краем глаза посматривая, не возвращается ли с вином сладострастный Кирик.

— Он не придет, не смотри.

— Почему?

— Не успеет!

Юний хотел спросить почему, но грянула музыка – обрушилась грохочущим водопадом кимвалов, рожков и бубнов, так что стало больно ушам. И тем не менее музыка становилась все громче. «Бамм-бах, бамм-бах! – ритмично стучали барабаны. – Бамм-бах!» Выводя какую-то дикую мелодию, на высокой ноте верещала флейта, а затем, забравшись в верха, вдруг резко упала вниз и по-волчьи завыла. А барабаны все били, все в том же завораживающем ритме: бамм-бах, бамм-бах! Сбрасывая остатки одежды, забились, задергались в том же колдовском ритме люди, словно потеряв вдруг человеческий облик.