Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Ого! Что ж ушли? — Выперли за кражу, – неохотно признался Ансельм. – Спер у профессора мантию – очень уж хотелось перед девчонками покрасоваться. Ух и дело же было! — Да-а, друг мой, – покачал головою Иван. – Нельзя так с профессорами! Конокрад хохотнул: — А с кем можно? — Тоже верно, – согласился Иван. – Арабский, я смотрю, ты знаешь. — Так, кое-что… — Тогда вот что, подбери-ка рифму к словам поле, работа, девушка. — Рифму? – Ансельм пожал плечами. – Поле – горе, работа – забота, девушка – лошадь. — А неплохо! – одобрил Иван. – Да ты настоящий поэт, друг мой. Вообще мне нравится. Особенно – девушка – лошадь. Это ж какой же страшилой нужно быть? — Не бывает некрасивых женщин! — Браво, достойнейший кабальеро! Бывает мало вина. Ну да ладно, подкину-ка я тебе еще несколько строчек, сочиняй… — Сочинить нетрудно. К чему только все это? — Песни петь будем. Душевные такие, как раз для нашей ситуации, типа – «сижу за решеткой в темнице сырой»… Ну-ка, глянь в дырочку, где наш юный страж? Ансельм подобрался к двери: — Сидит на тополе. — Как, на вершине, что ли? — Да нет. На бревне. Откуда-то издали раздался гнусавый призыв муэдзина. Страж – здоровяк Имат – живо расстелил заранее принесенный молитвенный коврик и принялся творить вечерний намаз. — Ла илаху Алла-а-а… Мустафа-а-а-а Ибраги-и-им – хотел было напеть Раничев знаменитую вещь группы «Куин» с диска «Джаз», но постеснялся. Как истинно толерантный гражданин, он все ж таки уважал чужие религиозные чувства. Посидел, дождался, когда Имат, скатав коврик, вовь усядется на бревно, и только тогда начал, затянул, набирая силу, на мотив какого-то длинного тягучего блюза: У дороги за деревней есть большое-большое поле-е-е! Пел по-арабски, не вполне правильно, да зато душевно. На поле машет мотыгой парень, И день и ночь, и день и ночь, Умножает богатства судьи неправедного, Вместо того, чтобы дать ему по башке мотыго-о-ой… Спев пару куплетов, Иван закончил и ткнул припавшего глазом к дырке напарника в спину: — Ну как? — Слушает, – обернулся тот. – И очень даже внимательно. Ого! Кажется, кто-то идет. Уже стемнело, и кто там пришел на смену Имату, Халид ли иль кто другой, было не видно, зато вполне хорошо слышно. — А, это ты, Музаффар! – послышался приглушенный голос здоровяка. – А я думал – Халид. — Он придет позже. — Что-то ты грустен, Музаффар. — А с чего веселиться? Староста Ирадж велел завтра ночью прислать ему в дом моего младшего брата Али. — Так пришли. — Ты же знаешь, что болтают про Ираджа! Боюсь, как бы не случилось чего – Али не из терпеливых. — Тогда не посылай его никуда, утром отправь на дальнее пастбище… — На всю жизнь не спрячешь. Эх, скорей бы прибрал шайтан этого Ираджа, вместе с его дружками, кади и муллой. — Многие бы хотели того, Музаффар… Э, кажется, кто-то идет! Это ты, Халид? — Я… Я убью этого проклятого судью! — Юлнуз? — Не спрашивай… Послышались прощания, советы не падать духом, затем все стихло, осталось лишь тяжелое дыханье Халида. — Эй, парень! – крикнул через дверь Раничев. – Халид! — Кто? Кто здесь? — Я. — Кто ты? — Друг Антона Семеновича Шпака! – разозлился Иван. – Хочешь выручить свою Юлдуз? — А, это ты, гяур! Шайтан говорит твоими устами. — Да ладно! Так хочешь? Заодно поможешь своим односельчанам. |