Онлайн книга «Кольцо зла»
|
— Они, Паша, джаз слушают. — А, какая разница? Я так вот народные песни люблю – хоть ту же Русланову… — Русланову?! Так ее уж год, как арестовали! Вместе с мужем, врагом народа. — Да, Павел, какой-то ты у нас идеологически неподкованный товарищ… — Кто не подкован, я?! Дождавшись, когда спорщики скрылись за школой, Раничев быстро подошел к двери ателье и ловко сковырнул навесной замок прихваченным со свалки прутом. Получилось как по маслу – с первого раза. Жалобно скрипнув, замок вытащился вместе со штырем – отлично! Иван немного выждал, хотя визуально сигнализация не обнаруживалась – да ее, наверное, и не было, ну что там охранять-то, банки с проявителем или фотобумагу? Все тихо… Раничев потянул на себя дверь и, быстро юркнув внутрь, оказался в небольшой комнате с вешалкой у стены и большим квадратным фотоаппаратом с гармошкой, стоявшим посередине на треноге. Больно ударившись коленом о фотоаппарат – не больно-то различишь в темноте – Иван огляделся. Где здесь могли храниться негативы? И хранились ли? Или их отдавали заказчикам вместе с фото? Ну, наверное, все ж таки немногие брали – если сам не фотолюбитель, к чему негатив? Ага – слева от входа Раничев заметил дверцу, дернул и, тщательно прикрыв ее за собой, нащупал на стене выключатель. В комнатке пахло химикатами, окно, похоже, было завешено плотной шторой или его тут вообще не было. Решившись, Иван включил свет – почему-то красный, впрочем, ясно – почему. Длинный, накрытый черной клеенкой, стол, пара увеличителей, ванночки, на веревке, под потолком, пленки – широкие, с негативами шесть на девять. Интересно, где же пластинки? Раничев распахнул навесной шкаф – химикаты, пачки фотобумаги, фигурный фотонож на чугунной подставке… а вот, кажется, и негативы – расставлены один к одному в картонных ящичках. Видно, фотограф – аккуратист. Не может быть, чтобы у такого да не было все подписано, пронумеровано. Иван наклонился… Ну так и есть, вон прямо на коробках выведено чернилами – «архив», «01.06. – 30.09», «01.04. – 31.05». Так-так, посмотрим! Вообще нелегкая работа – идентифицировать негатив по виденному когда-то портрету, да еще при красном свете… Впрочем, почему же при красном? Окно-то ведь зашторено вполне надежно, прямо светомаскировка. Иван отыскал еще один выключатель – ага, да будет свет! Теперь дело пошло быстрее – просматривая на свет, Раничев просто откладывал в сторону явно мужские или детские изображения, оставляя лишь женские – кажется, на фото была накладная коса… впрочем, тут у всех накладные косы. Всего подходящих негативов оказалось четыре. Иван еще раз внимательно пересмотрел их, с сомнением отложив в сторону женщину в шляпке, та ведь вроде была без шляпки, только с косой. А вот и адреса, нацарапаны в углу негативов иголкой, и даже фамилии: — Адашьянц, Сов. 49—9. Советская, значит. Недалеко. — Иванова, Профсоюзов, 18, Лебедева, Героев-полярников, 22. Улица Профсоюзов, насколько помнил Раничев, располагалась где-то в центре, а вот Героев-полярников – на восточной окраине, находишься, пешедралом-то. Ну делать нечего. Запомнив адреса, Иван аккуратно сложил негативы в коробку, как и было, и, поправив несколько скособочившийся от удара фотоаппарат, осмотрел сквозь витрину улицу. Кажется, все было спокойно. Раничев быстро вышел и, закрыв дверь, вставил на место штырь вместе с замком и засовом. Как и было! Теперь куда? Наверное, на Советскую… Времени сейчас где-то около двенадцати, не так уж и поздно. Правда, в большинстве своем народ уже спит, однако ему-то, Ивану, уж точно ночевать негде. |