Онлайн книга «Молния Баязида»
|
— Вот как?! Ну, ну… – Иван задумался. — Я и кузнеца бы того сыскал, – продолжал свой рассказ Лукьян. – Да не дали. Послали в Пронск – обоз охранять княжий – да в пути тот обоз и разворовали, а я виноват. Схватили, били кнутом, да в поруб. Сейчас вот в Переяславль повели, на суд княжий. Ну, ты знаешь, кто тем судом заправляет. — Феоктист. — Он, гад. Казнили б меня, в том нет сомнений. Спасибо, выручил. Раничев поднял чарку: — Не только о тебе пекусь. Человечек мне нужен воинский – умелый, надежный… вроде тебя. — И зачем тебе такой человек? – пытливо поднял глаза Лукьян. — Оброчных моих научить оружному бою. Не только мечами махать да копьями – но и чтоб, как наступать, как обороняться – знали. Сумеешь? Лукьян кивнул, и Иван улыбнулся: — Вот за это и выпьем! Ну что, пошли в людскую, посмотрим – сыскал там мой тиун кузнеца? В людской зале народу было куда как больше, нежели в той, где только что сидели Раничев и Лукьян, видно, не так-то и много было в Угрюмове ВИП-персон. Мастеровые, запоздавшие с ярмарки крестьяне, мелкие торговцы, подьячие – все пили крепкий медовый перевар, запивая брусничной бражкой. Над длинным столом висел стойкий запах гнилой капусты и вонючий дым от сальных светильников. Кто-то спал, положив голову прямо на стол, а кто-то уже скатился под лавку и храпел там, блаженно во сне улыбаясь, и сидящие невзначай пинали бедолагу ногами. Иван поискал глазами Хеврония – не нашел ни тиуна, ни своих оброчников. Сидевший на углу стола мужичок в расстегнутом армяке вдруг вскинулся и заблажил, размазывая по лицу пьяные сопли: — Увели, увели мою Настену, дочку… Увели-и-и… Заплакав, он рухнул головой в миску с капустой. — Сомлел, видать, – остановился пробегавший мимо служка. – На улицу б его, освежиться… — Так помоги, – обернулся к нему молодой лохматый парень в зипуне и лихо сдвинутом набекрень заячьем треухе. – Посейчас его и выведем. Эй, Михайло, вставай! – он с силой потряс спящего. — Настена моя, – снова забурчал тот. – Настена… — Чего он так убивается-то? – спросил служку Лукьян. Тот махнул рукой: — Дочь у него пропала. Говорят – красивая. А, не он первый, не он последний, много тут пропадает и дев и отроков. — Ну-ка, ну-ка, – вспомнив сгинувших на болоте мальцов, Раничев насторожился. – Как это – пропадают? — А так, – служка был явно доволен представившейся возможностью передать приезжим последние слухи. – Вот, третьего дня сразу три девицы пропали, сестры, а допреж того – двое отроков. Пошли мимо старого кладбища – с тех пор никто их и не видел. Знающие люди говорят – без оборотня не обошлося. — Оборотень? – переспросил Иван. – А что, растерзанные тела где-нибудь находили? Служка захлопал глазами: — Да нет, вроде бы не было такого. — Значит, не оборотень. — Вот! – всплеснул в ладоши корчемный. – И я говорил, что не оборотень! Милентий Гвоздь, покойничек, без отпевания в земельку зарытый, он и ворует людишек. Выберется из могилы, схватит – и с собой, – служка перекрестился. – Потому и нету растерзанных. — Значит, говоришь, много людей пропало? — Много, господине. И все – молодежь. — А случайно не было из пропавших каких-нибудь хромых или кривых, или там особо уродливых? — Нет, господин. Все как на подбор. — На подбор, значит… – погруженный в задумчивость, Раничев медленно направился в покои. Не забыть бы спросить Хеврония… |