Онлайн книга «Молния Баязида»
|
Бежали-таки… Да-а… — Всадники! – указав плетью влево, вдруг громко воскликнул Игнашка. – Там, впереди, я видел высохшее озеро, спрячемся – не заметят. — Что ж, пошли, – быстро кивнул Епифан, и беглецы, не щадя ног, быстро рванули вперед. Там и в самом деле оказалось высохшее озеро, скорее даже – небольшой пруд с круто обрывающимися вниз берегами. Глинистое дно бывшего озерка растрескалось и местами поросло ковылью. По берегам шумели высокие травы. А почему бы не укрыться в них? Хотя бы охранению. Коня – да – спрятать на дне, а потом… Раничев спешился, и, найдя пологий спуск, осторожно провел вниз коня. Оглянулся, махнул рукой московиту… А тот со злорадной ухмылкой уже целился в него из лука! Что за черт? Некогда было думать. Резко бросившись наземь, Иван почувствовал, как над самой головою просвистела стрела. Поискал Марфену – а, вот она, тоже залегла вместе со всеми. Поднял глаза… Боже! На всех краях озерка, неизвестно откуда взявшиеся, гарцевали черные всадники… Глава 13 Сентябрь 1401 г. Азак. Разбойные люди Но мы возвращаемся к злодеяниям, как псы на свою блевотину, и как свинья постоянно валяется в греховных нечистотах, так и мы живем. Поэтому и наказанье приемлем от Бога… …Армата Кучюна. Под градом стрел беглые полоняники залегли, но ясно уже было – не продержаться, слишком уж много лучников окружило высохшее озеро, слишком уж были неравны силы. — Ну, Игнашка, – зло прошептал Епифан. – Вот кто, оказывается, Иуда! Раничев усмехнулся – что толку теперь говорить? Раньше надо было думать, примечать все несуразности московита. Что и говорить, быстро они его завербовали. А мальчишка-юнга, видимо, был просто подставлен. Выдали одного соглядатая, чтобы сохранить другого. Умно… Хотя не столько умно, сколько предусмотрительно. И ведь сработало, надо признать. На безоружных беглецов накинулись разом, связали, заколов копьями кое-кого из особо сопротивляющихся – нашлись и такие. Епифан Гурьев прикинулся овцою, дождался, когда московит неосторожно подъедет ближе, рванулся стремительным коршуном, впился руками в горло… Предатель захрипел, да людям Кучюна удалось-таки оторвать разъяренного купца. Его, правда, не убили – и Раничев подозревал, почему. Согнав в кучу связанных пленников, бандиты погнали их обратно в Азак, плетьми, словно скот. Кто-то падал в дорожную пыль и уже не вставал, настигнутый острой саблей. Три окровавленных трупа остались лежать на дороге, разбойники отрезали убитым головы и, забавляясь, на скаку перекидывались страшным трофеем. — Ох, господине, – на ходу вздохнула Марфена. – Что ж теперь с нами будет? Раничев ничего не ответил – кабы самому знать? Паскудная складывалась ситуация, и говорить нечего, а главное – не сделать-то ничего. Кинуться на ближайшего татя? Так отгонят плетьми, чего ж подставляться зазря под удары? Думать, думать надо – похоже, времени осталось мало. Иван оказался прав в своих мрачных предположениях. Придя во двор, пленников заново заковали, затем высекли каждого второго, для устрашения насадили на колья отрезанные головы убитых в пути. Епифана с Раничевым отделили от других, отвели в сторонку. Маячивший в отдалении московит искоса поглядывал на них с довольной ухмылкой. Ух, гад! Иван сплюнул под ноги. |