Книга Молния Баязида, страница 106 – Андрей Посняков

— Дмитрий Федоров сын Хвостин, великого князя Олега Ивановича Рязанского дворянин думный.

Раничев поклонился, с любопытством глядя на гостя:

— Что-то я вас не припомню, мой господин.

— Как и я – вас, – думный дворянин хохотнул. – Однако, как говорили римляне, potius sero quam nunquam – лучше поздно, чем никогда.

Посланец вызывал явную симпатию – не наезжает, говорит спокойно, в глаза смотрит прямо.

— Тогда прошу в мои покои, – церемонно поклонясь, Иван сделал приглашающий жест. – Вы голодны?

— Нет, по пути перекусили в корчме.

— И тем не менее – откушайте за компанию, Дмитрий Федорович. Ваших воинов тоже покормят.

— Что ж, – посланник улыбнулся. – И отказался бы – да нет ни сил, ни желания.

— К чему ж отказываться? У нас здесь вполне неплохие меды, да и дичь, знаете ли…

Они уселись за стол, друг против друга – Иван все приглядывался к гостю, кого-то он ему напоминал внешним обликом… ну, да – вылитый кардинал Ришелье! Еще б красную мантию… Если у этого посланника ума столько же, сколько у легендарного кардинала, с ним нужно держать ухо востро.

— Пейте-пейте, не стесняйтесь, – Раничев самолично подлил гостю меда. – Если думаете, что я сейчас постараюсь вас напоить, чтобы кое-что выведать, так ошибаетесь – все, что нужно, я спрошу у вас сразу. – Иван чокнулся и, выпив, спросил: – Итак, какова ваша миссия?

— Вижу, знаете иные языки, не то, что многие наши. – Дмитрий Федорович засмеялся. – Недаром князь отзывается о вас с большой похвалой. Вы хорошо поработали в Москве.

Раничев ухмыльнулся. Ах вот оно, в чем дело! Да, было такое, рязанскую агентуру в Москве он действительно ставил, правда, давненько уже.

— Оттуда перестали приходить сообщения, – пожаловался посланец. – Князь недоволен и хочет посоветоваться с вами.

— Что ж, как говорится, всегда готов, – развел руками Иван.

— Вот и славно, – думный дворянин тряхнул локонами.

Темно-синий кафтан его заиграл бархатом в пламени горящих свечей. Хороший кафтан, покроя вполне европейского, этакая котта… Раничев присмотрелся – да нет, не котта – бригантина! Самая натуральная бригантина – легкий и вполне надежный доспех из обтянутых плотной тканью стальных пластин. А посланник – человек осторожный.

— Вы всегда обедаете в кирасе? – опустив глаза, поинтересовался Иван.

Гость засмеялся:

— Consuetudo est altera natura – привычка – вторая натура.

Они проговорили далеко за полночь – о музыке, истории, литературе – думный дворянин Хвостин долгое время выполнял деликатные поручения рязанского князя в Верховских княжествах, неплохо знал польский, нижне-немецкий, латынь. Честно говоря, Раничев не часто встречал здесь подобных энциклопедически образованных людей, тем более рад был беседе.

— Вообще же, отношение к скоморохам у нас двоякое, – развивал тему гость. – С одной стороны, да – они увеселяют знать и простой народ, однако церковь относится к ним резко отрицательно, к тому же почти все скоморохи на Руси, увы, принадлежат к подлому сословию – бояр да детей боярских средь них нет. А возьмите немецкие княжества? Генрих фон Морунген, Гартман фон дер Ауэ – все знать, рыцари.

— Там есть и жонглеры, – вскользь заметил Иван. – И подлого люда хватает.

— Да его везде хватает, – Хвостин отмахнулся. – Ну, еще по чарке – да спать? Завтра путь ранний.