Онлайн книга «Око Тимура»
|
— Есть еще свидетельства в пользу обвиняемого Зунияра-хаджи? — Есть! Я, Муккарам из Тефны, муэдзин мечети Олив, свидетельствую раз и навсегда перед Богом и людьми – почтеннейший Зунияр-хаджи никогда не пропускал ни одной пятничной молитвы и был образцом благочестия! — Я, Зиннар ибн-Фелук, мухтасиб с рынка Баб-Джазира, свидетельствую… — Я, Хаттаб ад-Рияс, торговец фруктами… — Я, Мухреддин ас-Саиб… — Я, Хаттам ибн-Халим… — Я, Ибрагим ад-Хатуни… Двадцать восемь человек выступили в защиту кади, и посрамленный муфтий Рамзиян, похожий на хитрого лиса, поспешно скрылся среди приближенных. А оправданный Зунияр-хаджи, почтеннейший и неподкупнейший кади, всегда судивший по справедливости и чести, со слезами на глазах вознес хвалу Аллаху. — Молодец Хайреддин, – довольно улыбнулся Иван. – Все ж таки выполнил мое поручение. Собрать свидетелей – великое дело. Ну вот и оправдали нашего кади. — И теперь он обвинит муфтия в лжесвидетельстве, – усмехнулся Жан-Люк. – Теперь уж самому Рамзияну придется оправдываться. — Не думаю. – Раничев покачал головой. – Вряд ли Зунияр-хаджи опустится до обвинений. Скорее уж… В это время к халифу и муфтиям вдруг подбежал какой-то богато одетый толстяк, как пояснил марселец – хранитель дворцовых покоев. — Женщина? – выслушав его, удивленно переспросил халиф. – Свидетелем хочет быть женщина? Что ж, выслушаем и ее… Хотя свидетелей и так достаточно, а голос женщины равен половине голоса мужчины. Зови… Женская фигура в просторных одеждах и парандже словно сама собой возникла перед халифом и муфтиями: — Меня зовут Зуйнар, повелитель. Жан-Люк вздрогнул: — Что-то уж больно знакомый голос. — Показалось, – хохотнул Иван. — Может быть. – Марселец пожал плечами. – Все же послушаем, что она скажет. А девушка говорила много и страстно. Только не совсем в пользу кади. Она, скорей, обвиняла. Обвиняла муфтия Рамзияна и поставщика двора Фарида ибн-Бея… — Схватить его. – Выслушав Зуйнар, халиф указал на Рамзияна. — Не слушайте ее, правоверные! – заверещал тот. – Она лжет, лжет, как десять тысяч иблисов. — Разберемся и в этом, – усмехнулся халиф. – Я не ослышался? Девушка, ты что-то сказала о Фариде ибн-Бее? Ветер свистел в песках, сдувая с вершин барханов горячие песчинки. Низкое желтое небо нависало над пустыней, словно жаркое ватное одеяло. Узкая караванная тропа, тянувшаяся меж колючих кустов, исчезала в развалинах караван-сарая. Там, в развалинах, таился отряд алжирского дея. Раничев поправил повязку на нижней части лица – все ж таки какое-никакое спасение от песка и пыли. Дожидаясь команды, получше перехватил саблю, оглядываясь на Фархада – командира халифской сотни. — Рано, – покрутил головой тот. – Пусть солнце поднимется выше. Надо дать успеть нашим, иначе – уйдут. — Хорошо, подождем, – кивнул Раничев. В сотне Фархада он оказался по протекции Жан-Люка, в той самой сотне, что по приказу халифа должна была навсегда отбить охоту у гнусных алжирцев вторгаться в благодетельные пределы Туниса. Чужих всадников давно заметили племена местных берберов. Алжирцы – а кто еще мог появиться в здешних местах? – вели себя странно: не вторгались далеко, но и не уходили, словно бы поджидали кого-то. О том было доложено халифу, и тот послал для проверки сотню Фархада. Фуражом и снаряжением сотни занимался Жан-Люк. Узнав от него о странном отряде, Иван сразу вспомнил о том, что сбежавший Фарид ибн-Бей некогда жил в Алжире. И кто-то говорил, и не так давно, что Фарид не бросил служить алжирцам. Кто-то говорил… Но вот кто? Впрочем, очень может быть – это были просто слухи. Но другой нити у Раничева пока не было. Пусть даже слухи… Но этот странный отряд. Ведь все же они ждали кого-то? Почему бы не Фарида, если предположить, что он был алжирским шпионом? Если предположить… А не слишком ли много всего для одного человека? И главный сектант-вероотступник, и – он же – шпион! Так может, именно потому и проворачивал столь нагло Фарид ибн-Бей все дела секты. Под самым носом у халифа, словно дразнил! Потому и дразнил? Знал – если что, властитель Алжира поможет выбраться? Очень похоже на то… Во всяком случае, стоило эту идею проверить, тем более – выдался случай. |