Книга Шпион Тамерлана, страница 18 – Андрей Посняков

— Постой-ка! – остановился вдруг Раничев. – Ну-ка, скажи, паря, где тут княжьи дружинные отроки живаху? Я чаю, недалече, а?

— Нет тут дружинных, одни ополченные. Ну да, недалече, – сглотнув слюну, согласился тать. Спросил обиженно: – А зачем тебе?

— Надо, – коротко пояснил Иван, усмехнулся. – Не боись, не по твою котовью душу. Так где?

— А эвон, за ракитою два поворота. Вишь, землянки?

— Ах, ну да… Шагаем, быстро управимся.

Раничев чуть изменил курс недаром. Кто их знает, сколько там татей, в баньке? А у него-то самого, между прочим, из оружия – один нож, и тот не особо увесистый. Так что, явись он к ворам в одиночестве, еще неизвестно, как там все сложится, даже если тати и малолетки. Тем более если – малолетки. Подростки самонадеянны и жестоки, как молодые, еще не разу не порванные в драках псы – цену крови еще не знают. Впрочем, эти, наверное, знают.

— Во-он землянки-то, – замедлив шаг, обернулся тать. – Пришли уж.

— Вижу, что пришли, – буркнул Иван. Посмотрел на вросшие в замерзшую землю, крытые еловыми лапами полуземлянки, с выходившими из прорех крыш клубами дыма. Остановился, крикнул:

— Лукьян, Лукьяне!

Улыбнулся, увидев, как, скрипнув сосновой дверью, выбрался наружу тощий нескладный парень, светлоголовый, узколицый, с детскими припухлыми губами и вздернутым носом – Лукьян. Увидев знакомого, Лукьян приветственно помахал рукой:

— Что, господине, не сидится на постоялом дворе-то?

— Да уж не сидится, – рассмеялся Иван. – Эвон, погодка-то! Красота. Да и праздник, одначе.

— Я б тебя в гости позвал, – подходя ближе, смущенно сказал Лукьян. – Да землянка выстыла – спасу нет. Топлю, топлю очаг – не помогает. Впрочем… – Отрок вдруг смешно наморщил нос. – Знаю, куда пойдем! К Барбашу, напарнику. У них тепло – в два наката потолок сложен. А это кто с тобою?

— В два наката, говоришь? – Раничев кашлянул. – Блиндаж целый, а не землянка. Поди, прямое попадание авиабомбы выдержит!

— Чего?

— Дело к тебе у меня, Лукьяне.

— Слушаю. – Парень почтительно склонил голову.

Кивнув на малолетнего татя, Иван в двух словах изложил проблему.

— Прогулялся бы тут со мной недалече, – закончил он. – Конечно, оружный и в кольчужице, да и желательно не один… Есть тут кого позвать-то?

— Барбаша позову, не откажет, – задумчиво кивнул отрок. – Еще и Варфоломея с Остяем можно. Нет, Варфоломей на страже уже… Ну тогда пожди чуть, Иване, я скоро.

Быстро натянув коротковатую кольчугу в пятнах коричневой ржавчины – так ведь за утро и не отчистил, – Лукьян прихватил сулицу и, быстро пробежавшись по друзьям, привел с собой еще двоих – круглоголового широкоплечего Барбаша и еще одного – щекастого, румяного да веснушчатого, про таких говорят – «рязанская рожа», впрочем, все они тут были рязанскими…

— Ну, пошли, что ли? – Иван кивнул ребятам, про себя отметив, что кольчуги-то и у остальных стражей оставляли желать лучшего. У Барбаша-то еще ничего себе, видно, что чинена да отчищена малость, а вот у щекастого Остея – ничуть не лучше, чем у Лукьяна.

— Татя держите, чтоб не убег, – Иван на ходу протянул парню веревку.

— Пусть только попробует! – хвастливо кивнул тот.

Воренок горестно вздохнул, показал на стоявшую в стороне от остальных баньку:

— Вона.

— Вона? – останавливаясь, переспросил Раничев. – А что-то там и не видать никого, а? Может, соврал ты, паря?