Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Иди, иди, Евдоксюшка. Погляди, пока возок запрягают, – напутствовал боярин, самому сегодня ходить чего-то лень было, бессонница одолела, всю-то ноченьку очей не сомкнул, теперь вот бродил смурной. Поклонившись наместнику, девушка быстрым шагом направилась к кузнице, знала – то самое опасное место, не ровен час и пожар, не дай Господи! Останется какая искорка в горне, да дунет ветерок, на двор выкинет, разожжет, и охнуть не успеешь, как до небес пламя. Евдокся заглянула в кузню. Вроде все нормально – огонь затушен. Оглядев овин – не сгнила ль солома-то? – пошла к амбарам, опосля чуть задержалась у хлевов – смотрела, как сыплют в корыта корм для свиней, не пересыпали бы, да и недосып – тоже плохо. — Здрава будь, Евдоксеюшка, – приветствовали ее холопы, всякий знал – лишнего Евдокся не спросит, но и неладное заметит, велит тут же исправить. Вот и сейчас – оглянулась, все примечая. И как кусты ягодные подвязаны, и грядки капустные прополоты ли, да полита ли свекла с репой? Да чисто ль вокруг? Ага, вот и неладно. Девушка нахмурилась: — Чтой-то у вас у частокола не метено? — Да неужто так, боярышня? – поклонились до земли слуги. – С утречка еще Миколка-холоп мел. — Мел? А эвон что за грязина? – Евдокся кивнула на двор у самого частокола. — Може, ветерок принес листиков? – Один из слуг бросился посмотреть. Наклонился, оборотился удивленно: — То не листик, боярышня. Грамотка! — Грамотка? Давай, неси сюда, ужо отдам боярину. Наместник с удивлением осмотрел свиток, запечатанный печатью красного воска. Странной какой-то печатью: вроде – и есть она, а от кого письмецо, не скажешь – уж так все смазано. Пожав плечами, Евсей Ольбекович сломал печать, развернул грамоту, вчитался, смешно шевеля губами… — Вот те на… – опустив свиток, растерянно произнес он. – И не знаешь, верить аль нет. – Боярин помолчал немного, затем оживился: – В церкви переговорю с Панфилом, эвон, навет-то какой! Эх, Феофан-Феофан… Хотя и на правду зело похоже… А вдруг – врут? Опосля скандалу не оберешься. А если не врут? Ну придумаем что-нибудь с воеводой… Эй, все собралися? Ну, двинулись, помолясь. Растянувшаяся на пол-улицы процессия – сам наместник на коне, рядом с ним – воины, возок с женщинами, следом – дворовые – гусеницей выползла из ворот усадьбы и направилась к церкви, расположенной на главной площади города. Туда уже шли многие – посадские, артельщики – работные люди, закупы, рядовичи, смерды. Узнавая наместника, отходили в сторонку, снимали шапки, кланялись. — Славься, батюшка наш! Евсей Ольбекович рассеянно кивал встречным, полученное письмо – подметная грамота – никак не выходило из головы. Слишком уж важные известия в нем содержались, важные особенно сейчас, когда под ударами орд Тамерлана пал Елец, а ордынский хан Тохтамыш, не без помощи наместника и воеводы, бежал на Итиль-реку, в далекий город Булгар. И вот вдруг выясняется, что… Забывшись, наместник хлестнул коня. Тот понесся вперед, едва не врезавшись в собравшуюся у церкви толпу. Хорошо – вовремя заметили, расступились: — Славься, батюшка… Опомнившись, боярин натянул удила. Удержав коня, спешился, отдавая поводья подбежавшим слугам, осмотрелся, дожидаясь своих и внимательно высматривая в толпе воеводу. Лишь бы не в другую церкву поехал. После обедни – о том ведал наместник – собирался Панфил Чога проверить ратников на городских стенах. Ведь совсем рядом волками рыскали по степи воины Тимура. Пока-то здесь было тихо, но кто знает, что у Хромоногого на уме? |