Книга Перстень Тамерлана, страница 111 – Андрей Посняков

Раничев решился, бросил наугад:

— Не так быстро, красавица Юлнуз!

Вздрогнув, женщина обернулась, выронив ветки. Заметила приподнявшегося на локте Ивана – еще б не заметить, коли ярко светила луна, да и костер горел всем на зависть:

— Что тебе, червь?

— Я помогать тебе уносить хворост, – улыбаясь, пообещал Иван. (Про себя ж подумал – сама ты червь, шалава!) – Только развяжи… ненадолго.

— Надо говорить – «помогу», а не «помогать», глупое отродье! – поднимая ветки, буркнула Юлнуз. Хотела было пойти дальше, да вдруг задержалась, может, и вправду были тяжелы ветки, а может – и из-за чего еще.

— Откуда ты меня знаешь? – бросив ветки обратно на землю, спросила она.

— Кто ж не знает красавицу Юлнуз? – вопросом на вопрос отвечал Раничев. – Так ты не хотеть помощи?

— Не хочешь, – снова поправила Юлнуз, ей бы учительницей в школе работать, русский преподавать или, вернее, тюркский. – Я могу тебя отцепить… – опускаясь на корточки, задумчиво произнесла она. – Рук не развяжу – перебьешься, а от общей цепи есть у меня ключ…

Даже так! Иван усмехнулся. А эта женщина не теряет времени даром, сперла ключ у кого-то из воинов – интересно, ей-то он зачем? Скорее всего, не зачем, просто – была возможность, украла. Мало когда пригодится, и вот – пригодился ведь. Все не самой хворост ворованный таскать! Хотя рискует… Впрочем – чего рисковать-то, коли ее тут всякая собака знает?

Юлнуз – при ближайшем рассмотрении она оказалась совсем молодой девчонкой – маленькой, юркой, тощей – в темных бархатных шальварах с узорами и такой же жилетке, надетой поверх тонкой рубашки. На груди ее позвякивало дешевое медное монисто, на руках и ногах мягко сверкали в свете луны медные браслеты, толстые и безвкусные, какие любят модницы в дальних, затерянных за лесами деревнях.

— Ну вот… – Быстро отперев замок, она осторожно протащила звенья общей цепи через кольцо, сковывающее запястья Ивана. Миг – и он оказался свободен! Относительно – руки-то по-прежнему были стянуты.

— Пошли, – кивнула девушка, нагрузив пленника хворостом, словно хорошего ишака. Стараясь не споткнуться, Раничев осторожно пошел за нею следом. Тоненькая фигурка Юлнуз маячила перед ним в свете костра. А похоже, воины там уже уснули!

— Стой! – оглянувшись, распорядилась девчонка. – Сюда.

Иван сбросил хворост на землю, не доходя до костра добрый десяток шагов. Видно, хитрая девка готовила задел на будущее.

— Пошли, – снова скомандовала она и теперь уже зашагала рядом…

Никем не замеченные, они сделали несколько рейсов, Иван даже почувствовал некоторое утомление, и вполне серьезное, – попробуй-ка потаскай ночь напролет изрядные кипы хвороста!

Уже под утро, когда золотистая луна медленно становилась серебряной, а окрашенное розовым цветом небо светлело, Юлнуз вдруг махнула рукой:

— Хватит.

Они остановились на полпути, рядом с балкой – и как туда не угодил во тьме Раничев? Юлнуз вдруг подошла ближе, прошептала, кусая губы:

— Ты сильный. – Она провела рукой по плечу Ивана. – А я, правда, красивая?

— Правда… – так же тихо ответил Раничев, глядя, как на круглом девчоночьем лице засветилась улыбка. Глаза Юлнуз – большие, темно-карие, чуть прищуренные – напоминали звездное ночное небо.

— Идем, – прошептала она и повела Ивана к заросшей кустарником балке…