Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Это я еще в школе начал, — Горелухин с гордостью обвел свое богатство рукою. — Вон, видишь, «жигули», «копеечка», желтенькая? Шесть рублей тогда стоила — деньги немеряные! Я мальчишкой еще был — в лесхозе подработал, елки высаживал. — Да, «копеечка», — мечтательно улыбнулся Миша. — У меня тоже когда-то такая была… да потом делась куда-то. Во! И «сороковой» «Москвич» был! — Тоже тогда же куплен! А на тех полках, смотри — старый «РАФик», «Чайка»… — Да уж… — Ратников восхищенно качнул головой. — Прямо сказать — полное собрание сочинений! В смысле — моделей. Ну, ты мои-то посмотрел? Он оглянулся на диван, где хозяин всего этого автомузея деловито рассматривал привезенные Ратниковым модельки: — Вот этого «Москвичонка» возьму, ну и «двадцать первую» «Волгу», конечно. Хорошая была машина! — Она и сейчас не дешевая, — Михаил хмыкнул. — Даже, прямо сказать — дорогая. Слышь, Гена! К тебе надо сюда экскурсии водить! — Скажешь тоже — экскурсии… — Нет, я серьезно! — Садись-ка вон, лучше за стол, — отложив выбранные модели, Горелухин поднялся с дивана. — Пивка выпьем. Водку-то я, честно сказать, не очень жалую, особенно — летом. Потому и не знаюсь почти ни с кем — к семейным мужикам вроде и не пойдешь вот так, запросто, у них свои заботы, а кто не женат — алкашня, клейма ставить негде. — А ты, Ген, ко мне, на усадебку, заходи, — радушно пригласил Ратников. — Нет, честное слово, заглядывай! Жена только рада будет. Горелухин лишь как-то неопределенно хмыкнул, но, судя по глазам, приглашению обрадовался — давненько, видать, надоело вот так, бирюком-то! — Кстати, — Михаил прищурил глаза. — Что ты там про лешего говорил-то? — Про какого лешего? — Да про того, что с луком да стрелами промышляет. Глава 23 Наши дни. Август. Окрестности Чудского озера Дама Элеонора Так совершается любовь, чтобы имели мы что в день судный… Деревня называлась Мануйлово. Одна из многих прочих, давно, еще с конца шестидесятых, заброшенных, она смотрела на Ратникова пустыми глазницами окон и, кажется, ухмылялась — мол, зря ты сюда пришел, парень. Нет тут никого и давно уже не было! Да уж, судя по избам… В более-менее приличном состоянии, в которых, при желании, можно было бы и жить, было только две, их и проверили на пару с Горелухиным Геной. И ничего не нашли, кроме старых рыбацких снастей да заплесневелой корочки сыра, валявшейся тут, наверное, уже недели две. — Ну, что, Геннадий Иваныч, пусто? — Ничего, — Горелухин махнул рукою и, пошарив в кармане, вытащил пачку сигарет. — Тут, невдалеке, еще три такие деревни да один хутор. Все нежилые. — Найдем твоего должника, Миша! Если, правда, он здесь. — Да здесь должен бы быть… вроде. Новый знакомец ни за что не хотел отпускать Ратникова одного в эти гиблые, со всех сторон окруженные непроходимыми болотами, места; отговаривал, говорил, что Мишина гибель будет на его совести, что не дойдет один, обязательно увязнет в трясине, что… В общем, вызвался быть проводником, пришлось уступить — один-то Михаил и в самом деле мог долго по лесам скитаться, а так — есть местный, знающий все стежки-дорожки, человек, чего ж от его услуг отказываться? Себе дороже. Правда, пришлось сказать, что Михаил ищет старого должника, кроме него самого еще многим людям должного, потому вот и скрывающегося в этакой глуши. |