Онлайн книга «Крестоносец»
|
Приняв решение, Миша вернулся на усадьбу — точнее, на постоялый двор — воеводы Домаша, и, спросив у хозяина перо и чернила, что-то быстренько написал на кусочке пергамента, после чего принялся наряжаться. Одел — для солидности — кольчужицу, только что до блеска начищенную Эгбертом, поверх нее — трофейную немецкую шубу с собольим воротником, накинул на плечи плащ алый, причесался… Даже Максик присвистнул: — Боярин! Как есть — боярин! И куда ж вы собрались-то, дядя Миша? Ратников лишь рукой махнул: — Ждите! Как ни в чем не бывало Михаил зашел на княжий двор и, спросив, где содержатся знатные пленники, направился прямо к узилищу — курной избе на заднем дворе усадьбы. У избы стоял молодой воин — страж. — Ты, что ли, немцев стережешь? — подойдя ближе, лениво справился Ратников. Стражник кивнул: — Ну я. — Вот! — Миша протянул только написанную самим же записку и запоздало справился: — Читать-то умеешь? — Да уж, господине, разберу… И-ога-н фон Офф… Уф… — стражник читал старательно, по слогам. — Лы-марь… — Иоганн фон Оффенбах, рыцарь, — оглянувшись, быстро подсказал Михаил. — Сам вижу, господине… Кы-назь… Александр Не…в…ский… Невский? Это кто ж такой-то? Тьфу-ты, черт! Ратников про себя выругался — и надо же было так вот опростоволоситься — Невским-то Александра Грозны Очи когда еще прозовут? В лучшем случае лет через сто-двести, а то и вообще — при Иване Грозном! — Это так князюшку нашего прозвали… — лилейным тоном пояснил Михаил. — За битву на Неве-реке… Не знал, что ли? — Не знал, — стражник пожал плечами. — А что, была там битва? — Да была… — Ратников только головой покачал — вот ведь, невежа, важнейших исторических вех не знает! — Там еще князюшка наш Биргеру-ярлу копьем «возложи печать на челе»! — Биргера-ярла — копьем? — парень неожиданно расхохотался. — Да ты что-то путаешь, боярин! Наш князь и ярл Биргер — в друзьях. — Ну, в друзьях, так в друзьях, — Ратников нервно потеребил бородку. — Давай, выпускай рыцаря! Видишь, написано — «отпустить на поруки». — На чьи поруки? — Да на мои ж, Господи! — А ты-то кто такой будешь? — Князь Жорж Милославский, мать твою! — Князь?! — Ну, боярин… В конце концов Ратников переспорил, уговорил — страж вывел таки крестоносца, вообще не удостоившего Ратникова взглядом. Гордый… Ну, вот и сидел бы… И вздернули бы тебя завтра… наверное… — А цепи расковать? — недовольно буркнул Михаил. Воин только руками всплеснул: — Ну, это уж не моя забота. Мое дело — выпустить-посадить. — А, — Ратников махнул рукой. — Ладно. И, вконец обнаглев, повел пленника в кузницу. Простились, кстати, славно — обнялись даже. — Ну, ты уж это… больше не попадайся! — Они не знают, кто такой сэр Майкл! — А, вот оно в чем дело-то… Тогда ссылайся на боярина Ратникова. Михаил сказал и подумал — а не один ли черт? Что тот, что другой — самозванцы. Утром, едва рассвело, передовой отряд воеводы Домаша Твердиславича вырвался на рысях из Пскова, направляясь на север, к Дерпту — в земли Ливонского Ордена, точнее сказать — бывшего Ордена Меченосцев, с недавних пор именующегося Отделением Тевтонского Ордена в Ливонии. Утро выдалось хмурым, промозглым, но снега не было, а ближе к обеду налетевший с Балтики ветер немного разнес облака, так, что проглянуло солнце. Сразу все повеселели, начались разговоры, песни… Лишь Домаш Твердиславич хмурился. |