Книга Крестоносец, страница 122 – Андрей Посняков

Да прекратите вы наконец выть-то?

А пацаненок вроде знакомый… певец хренов… Юра, блин, Шатунов… Ну, конечно, знакомый! Воренок с торга! Который едва кошель не увел. Воренок…

— Эй, парень, — дождавшись, когда наконец песня утихла и исполнявшие ее бедолаги пошли по корчме с шапкой, Ратников ухватил парнишку за рукав. — Заработать хочешь?

Ближе к ночи все трое дисциплинированно явились на постой в войско Домаши Твердиславича, расположившееся на обширном постоялом дворе — бывшем рижском подворье. Воевода Ратникову обрадовался, выкатил бадью бражки — за-ради победы — так и прображничали всю ночь, утром Миша даже «мяу» сказать не мог, хотя уж на что к местным слабеньким напиткам крепок. Даже «мяу» не сказать, не то что возвращаться обратно в ту корчму, где договаривались с воренком. Хорошо, Макс с Эгбертом вот так вот еще не пили, не умели еще. Максик так вообще местной бражкой брезговал, дурачок… там же все натуральное, не какая-нибудь пепси-кола или, упаси господи, джин-тоник!

Послав ребят в корчму, Михаил завалился спать и, верно, продрыхнул бы, как и многие, до вечера, ежели б, ближе к обеду, его не разбудили вернувшиеся парни.

Судя по довольному виду Макса — воренок деньги свои отработал сполна.

— Есть! — едва Миша открыл глаза, радостно сообщил Максим. — Есть браслетик!

— Славно… — Ратников икнул и потянулся к кувшину с квасом, стоявшему тут же, у изголовья. — Браслетик… А почему — один?

Просто так спросил — пошутил вроде, а Макс за чистую монету принял:

— Да, Микитка тот сказал, три было… Один он, когда бежал, разбил, другой — выпал да где-то потерялся.

— Ладно, — Михаил махнул рукою. — И одним обойдемся. Он где их нашел-то?

— Так, там же, где и мы — в амбаре. Долго, говорит, шарился. Зато знал — что искать.

О том, что отряд Домаша Твердиславича уже через пару дней отправится лихим рейдом на Дерпт, Ратников узнал сразу же, как появился на подворье, и теперь не знал — радоваться ему или, наоборот, печалиться. Да, в Дерпт, конечно, надо бы. Только не так — с наскока! Кто его знает, куда там денется рыцарь Сен-Клер и его озерная нимфа? Ну, и Максика подставлять под тевтонские мечи тоже не очень хотелось, хватит, наподставлялся уже.

Однако другого-то пути не было — никаким мирным путем в Дерпт не проникнуть: тамошний епископ наверняка уже обратился за помощью к крестоносцам, те выставили на всех дорогах посты — мышь не проскочит! Да и купцы притихли, не ездили пока никуда… Значит — выход оставался один: с войском!

Да и деваться было некуда — попробуй-ка, откажись, задержись, потеряйся! Ратников и так-то оставался под подозрением, а Александр Грозны Очи на расправу крут, ходят слухи, велел повесить семьдесят пленников-кнехтов.

А вот Миша своего отпустил!

Правда, как оказалось, ненадолго.

Ближе к обеду выйдя пройтись — до ближайшей корчмы и обратно, Михаил услыхал вдруг раздавшийся позади кандальный звон. Обернулся: четверо сурового вида воинов Александровой рати — в двойных кольчугах, с рогатинами — вели по улице пленных. Человек двадцать, не только кнехты, но, судя по одежкам — и рыцари, среди которых Ратников, к удивлению своему, обнаружил и Иоганна фон Оффенбаха.