Онлайн книга «Меч времен»
|
Михаил подошел ближе, нагнулся…черт побери! Браслетик! Синий стеклянный браслетик новгородской работы, но — «киевский» — таких Миша много видал в мастерских и на торгу. Откуда он здесь? Видать, потерял кто-то — вещица нередкая… Хотя… Нет, не потерял — уж слишком аккуратно повешено. И даже можно сказать — как-то торопливо-аккуратно: можно ведь было и вон на ту веточку примостить, повыше, тогда бы видней было… да, и с ладей наверняка заметили бы. Странно… Миша повертел браслетик в руке — без всяких узоров, обычный. Но как играет на солнышке, ух ты! Нет, верно, местные девушки обронили, пошли вот, купаться, или так, на луг вить венки, и потеряли. А кто-то — пастух ли, рыбак ли, купец — нашел да повесил на ветку — увидят потеряшку, так подберут, да спасибо скажут доброму незнакомому человеку. Да, так, верно, и было… На местном диалекте говорят — «правда и есть»! — Эгей, Миша!!! Михаил вздрогнул — ага, звали уже! Повесил браслетик обратно, да поспешил обратно в лагерь. А там уже собирались, да и вчерашние гости пришли — прощаться. Не одни пришли, с бражкой… и сколько же у них этой браги, интересно? Немереные, похоже, запасы. Цистерна на ладье, что ли? Такое впечатление — да. Простившись с пречистенскими, продолжили путь по Сяси-реке, только Михаил на этот раз плыл недолго — высадили у погоста Липно, да сказали — как к погосту Пречистенскому выйдешь, от Доброни поклон передашь. Тут-то, в Липне, и сыскал Миша позовника — Ермолая-бирича. Мыто переписать да собрать, суд творити от княжьего имени — за тем Ермолай-бирич на дальние погосты и ехал. Сам в Ладоге жил, с Рангвальдом Сивые Усы приятельствовал — и Мишу приветил. Какой разговор? — сказал, — надо тебе, так едь с нами. До Паши-реки — на телегах, дальше — на ладьях-насадах, еще дальше — в верховьях уже — на ройках. Доберемся, в первый раз, что ли?! Уже ближе к вечеру, под хмельком — похвастал, мол, и у самого небольшое сельцо в той стороне имеется, совсем маленькое, так, починок. Маленькое — но свое! Так и зовут — Биричево. А Мишу-то что волновало? Да все тоже. Вот и спросил, далеко ль от того села до Долгого озера? Ермолай усы пожевал: — Долгое озеро недалече, да только путь зело худ — чащи одни, урочища да болота. Ктой-то у тебя в этаку даль забрался? — Так, знакомец один… — По чьему праву на княжьей земле сидит? — Думаю, сговорился с князем… — А грамота на то у него есть? — Да есть, сам видал. Про грамоту Михаил, конечно, соврал — откуда ему знать-то? Просто надоел уже не в меру дотошный бирич — ишь, пристал, выспрашивает. — Как доберешься, вели, пущай грамоту к зиме приготовят и мыто. Ужо доберусь по зимникам и до тех краев, а как же! Здесь по всей земле — княжий суд да княжья воля! — Так нету в Новгороде князя-то, — не выдержав, ляпнул Миша. Ермолай глазами сверкнул: — То есть как это — нету? — А так. Прогнали его на вече — и все тут. Сказали — путь чист! Бирич неожиданно расхохотался: — Ну, одного прогнали, так позовут другого. Никогда Новгород совсем уж без князя не жил… а не будет князя — владычные приберут землицу. Приберут, приберут, я уж их знаю… За себя не боюсь — опытные позовники-биричи всякому надобны! Ну, что смотришь? Пей вот, да расскажи, что там еще на Новгороде деется? Свеев, говорят, разбили? |