Онлайн книга «Меч времен»
|
Помолившись, встал, оглянулся — парни все так и играли. Нет, вот Глебушка прибежал — употел, умаялся, «дядьку» увидав, прижался плечом, пожалился на братца: — А Бориска сначала ножик свой кидал, а теперь по деревам лазит, вот-вот свалится, зашибется! — Да там деревьев-то таких высоких нет. — Ага, нет… А вяз? Высоченный, дуплистый… Эй, эй! Бориска! — Что орешь? — Михаил строго посмотрел на отрока. — Не видишь — церковь здесь. — Вижу… Оглянулся малец, поклонился, лоб перекрестил: — Спаси, Господи, братца моего, батюшку с матушкой, мя, грешного, да всех наших родичей! Тут и Борис прибежал, нашелся: — А! Вот вы где… Молитесь? Доволен был — аж светился. И — как бы это сказать? — словно бы стал вдруг участником какого-то важного дела. Губы этак надул, посматривал многозначительно… мол, вы тут играетесь, а я… Именно такое впечатление сложилось сейчас у Михаила — парень-то был сам на себя не похож. Какой-то необычно возбужденный… и молчаливый. А ведь всегда обо всем рассказывал — каждую церковь знал: кто построил, когда — а тут вдруг замолк. Ну, с подростками такое бывает… возраст-то — переходный, говоря словами из учебника возрастной психологии — «пубертатный период». Вот и снова… Потянул Мишу за руку: — Ну, пойдем уже… — Что, наигрались? — Не еще… — Молчи, Глеб! — неожиданно жестко выкрикнул Борис, так, что даже шелопутный младшенький братец послушался, перестал ныть, лишь глазами похлопал обиженно: — А куда пойдем-то? Только не говори, что домой. — Не, не домой. До немецкого двора прогуляемся, дядьке Мисаилу немцев покажем. Он ведь их в Заволочье-то своем и не видал, поди. — Точно, не видал, — с ухмылкой подтвердил Миша. — А посмотреть интересно — что еще за немцы такие? Интересно… Михаил вдруг оглянулся — показалось, будто кто-то смотрит на них из кустов. Смотрит нехорошо, пристально… Эвон, глаза блеснули! Нет… показалось… — Ну, идем, парни… Не прошли и сотни шагов по Лукиной улице, как позади — как раз у церкви — заржала лошадь. Хм… Впрочем, а, может, человек специально в церковь приехал? В городе явно пахло паленым. Нет, не в прямом смысле, в переносном. Пока шли, попадались по пути группы возбужденных людей, шатавшихся, такое впечатление, безо всякого видимого дела. Слышались какие-то выкрики, разговоры… Точно мужички-уличане собирались кому-то бить морду… Уж не посаднику ли, за плохое правление? Нет, посадник, Степан Твердиславович, был в городе в большом авторитете. Значит, не посаднику — князю. Черт! Михаил совсем забыл, для чего появился у Онциферовичей — для шпионства же! И вот как раз завтра нужно было явиться в одну корчму близ Торговой площади — для отчета. Кто придет — сказано не было, наверное, кто-нибудь из знакомых, поскольку никакого тайного слова — пароля для встречи — Мише дано не было. Сбыслав только сказал — тебя, мол, узнают — вот и все, собственно. И с какими же вестями Миша явится? Да ни с какими. Так и скажет — время-то, мол, маловато еще прошло, еще до конца не внедрился, своим не стал, и тиун, гад, продыху не дает, еще и ребят для пригляду приставили. Так и заявит. А какое ему дело до местных разборок? Со своими бы делами справиться. Так что так вот… Немецкий двор Михаилу понравился. Хоть вовнутрь, за ворота, и не заходили, а видно было — аккуратный, чистенький. Подъезжали к воротам возы, проходили — а иногда и подъезжали верхом — немцы в смешных куцых плащах, в кожаных остроносых башмаках, в узких — в обтяг — штанишках. |