Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 98 – Андрей Посняков

— Против Узкоглазова у меня прямых улик нет, — тихо пояснял гость. — Человек он на посаде не из последних, зазря тронь — вони не оберешься. А московит тот — чужой, его не жалко, я его человечка взял да по дурости в монастырский подвал бросил — там он и околел в ту же ночь. А московит скрылся. Думаю, не вернется теперь.

— Не вернется? — Иван недоверчиво покачал головой. — А может, он лишь залег на дно, затаился? Те, кто послал купца, бездействия не простят!

— Что, столь властные люди?

Иванко молча кивнул.

— Да, — посетовал Паисий. — И куда ты, матушка-Русь, катишься? На Москве мор, люди друг дружку едят, а купцы да бояре на горе да жизнях людских жиреют, богатством неправедным чванятся! Все им, змеям подколодным, мало… Так ты думаешь, вернется московский гость?

— Вернется, — убежденно отозвался юноша. — Некуда ему боле деться! И тут главное — не спугнуть.

— Не спугнем, не бойся. Теперь уж ученые. Еще бы за новым таможенником проследить.

— Да, хорошо бы, — обрадованно поддакнул Иван.

— Хорошо ему, — Паисий невесело усмехнулся. — Таможенник сей — самого архимандрита ставленник. Келарь за него просил, старцы. Нет, тут так просто не подберешься.

Разговор затянулся, но и ему пришел конец. Простившись с Иванкой, судебный старец, сопровождаемый чернецом Аристархом и всеми служками, прошествовал по двору и забрался в возок. Возница тронул вожжи.

Иван наблюдал за всей этой суетой в оконце, после чего, проводив глазами скрывшийся в туче дорожной пыли возок, растянулся на лавке. Почувствовал вдруг, что устал. Еще бы, разговор-то был не из легких. Иванко даже сейчас не мог бы сказать точно — поверил ли ему Паисий? Может, поверил, а может, решил просто использовать в каких-то своих целях. Интересно, кто это интересовался у деда Куземы французской книжицей? Очень интересно, кому она вдруг понадобилась? Французский — язык для Тихвина не очень-то распространенный, это не шведский, не немецкий даже. Пожалуй, изо всех знатоков один Митька да вот, Паисий. И вот, оказывается, нашелся кто-то еще. Кто? А что, если узнать? Так, на всякий случай, через того же Кузему, времени-то, чай, не займет много.

Юхан столкнулся с ним случайно, но — дьявол разрази! — почти что нос к носу. Узнал сразу же, хотя, казалось бы, узнай попробуй. Юркнул в толпу — и ощутил, почти физически ощутил спиной чей-то недобрый пристальный взгляд. Чей-то? Свен Снорисен! А он-то, Юхан, думал, уж не придется встретиться. И вот, на тебе! Не иначе, дьявольские козни. И главное — где? Здесь, в Руссии! Ну надо ж так… Впрочем, а чем ему помешает Кровавый Свен? Если все пройдет хорошо, надо будет поставить свечку в стокгольмской церкви. Из самого лучшего воска — уж тогда денег хватит, лишь бы отыскать книгу. Кто бы подумал, что старый бродяга Нильсен может так пошутить? Старик, в общем-то, не был склонен к шуткам, особенно к таким. Оставить в наследство родственникам — пусть даже дольним — кукиш с маслом, а книгу, в которой… тсс… подарить какому-то дрянному мальчишке! Старый дурак. Нет, Нильсен-то как раз не дурак, это он, Юхан, дурак. Кто ж знал, что… Искать, искать, искать! Найти бы… Не знать, кого и просить — святую Деву Марию или того постно-улыбчивого Бога, которому молятся сторонники Лютера? Он-то, Юхан, католик, а их в Швеции осталось мало, очень мало. Может, потому и не везет? О Боже, пошли удачу!