Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Так мы и сами туда направляемся! — выслушав Ивана, с усмешкой заметил Митрий. Иван тоже посмеялся — кто бы спорил? — Что-то дорожка уж больно безлюдная, — пристально вглядываясь вперед, высказал опасение Прохор. — И деревень никаких по сторонам нет, кругом одни леса да косогоры. Не заплутать бы! Впереди, за снежной пеленой вдруг показалось бревенчатое строение с высокой шатровой крышей, украшенной большим деревянным крестом, — часовня. Друзья переглянулись и прибавили шагу. Около часовни стояли сани, запряженные пегой лошадью, настолько худой, что под кожей ясно угадывались ребра. Сняв шапки, парни вошли в часовню, где уже молились два светлоголовых отрока — по виду, крестьянские дети. Молились горячо, истово, и уже намеревавшиеся спросить дорогу приятели не стали им мешать, тихонько выйдя на улицу. — Да подождем, — надев шапку, кивнул Митрий. — Пущай робята помолятся, выйдут — спросим. Отроки молились долго, друзьям уже надоело ждать, но все не уходили, ждали — а вдруг и впрямь заплутали? Эвон, снежина-то — так и валит! Вдруг да повертку какую-нибудь пропустили или, наоборот, свернули не туда? По этакой-то дурацкой погоде все может быть. Наконец отроки вышли. — Эй, парни! — Трое друзей быстро направились к ним. Завидев монахов, мальчишки вдруг со всех ног бросились прочь, к лесу, — и стоило немалых трудов их поймать. — Да что ж вы бегаете-то? — неся обоих за шкирки, словно котят, недоумевал Прохор. — Надо же, и лошаденку свою бросили, и сани… Что, не надобны? Пойманные молчали, а Иван покачал головой: — Отпусти их, Прохор. Едва бывший молотобоец поставил ребят на ноги, те повалились на колени в снег: — Не убивайте за-ради Господа! Все отдадим, все, что хотите, сполним, токмо не мучьте! — Та-а-ак, — протянул Иван. — А ну, поднимите-ка глаза, парни! Смелей, смелей… Теперь скажите-ка, с чего это вы взяли, что мы обязательно будем вас убивать и мучить? Что, у нас других дел нет? Или так на людоедов похожи? Ну? Что молчите? Отвечайте же! Младшенький отрок заплакал, старший же вскинул глаза: — Отпустите-е-е… — Да отпустим! Вот те крест, отпустим! Сперва скажи: пошто нас за татей приняли? Ой, только не реви… На вот тебе монету. Бери, бери, не сомневайся — «пуло московское»! Парнишка осторожно взял в руку маленькую медную монетку, не такую, конечно, маленькую, как «мортка» или «полпирога», но все ж не очень большую. — Ну? — прикрикнул на него Иван. — Теперь говори, сделай милость! — Монаси зловредные на большаке объявились, — шмыгнув носом, поведал мальчишка. — С пищалями, с саблями… Всех, кого ни встретят, направо-налево секут, грабят. — Так уж и всех? — усомнился Митрий. — Ну, не всех… С кем сладят. — Чудны дела твои, Господи! — покачав головой, Иван посмотрел на своих спутников. — Что скажете? Не первый раз уж мы про этих монасей слышим! — Гнусы они, а не монаси, — пробурчал Прохор. — Ух, попались бы мне… Митрий покачал головой: — Это плохо, что они впереди едут. Не впервой уж нас за них принимают… Эй, парень, их, монасей тех гнусных, тоже трое? — Говорят, трое. — Как и нас… Не было б нам с того худу! А ну, как где вилами встретят? — И что ты предлагаешь? — поинтересовался Иван. — Хорошо б нам их обогнать, — улыбнулся Митька. — Спросим вон робят, где можно путь срезать. Вон и сани у них есть с лошадью, довезут — заплатим. Заплатим, заплатим, не сомневайтесь. |