Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
— Волшебная женщина! — вздохнув, заключил Жан-Поль. — Очень красивая… и столь искушена в любви, что… — Интересно, — заинтересовался вдруг Митрий. — Сколько же твоей красавице лет? — О, сущая ерунда… Лет тридцать пять — сорок. Да какая разница? Дело ведь не в годах, отнюдь не в годах… Впрочем, Ми-ти, станешь постарше — поймешь. — Нормандец загадочно улыбнулся. — Она славная, эта мадам Кларисса, очень славная. — Так ты говоришь, она — торговый партнер аббатства? — быстро спросил Иван. — О, да. Давний партнер. Хвалила аббата, отца Раймонда, сказала — удачливый коммерсант. — А что еще говорила про монастырь? — Да так… Все сокрушалась о его былом величии. Жалела, что на острове мало людей — в городке около полусотни жителей и в монастыре — тридцать два, включая привратников. Митька рассмеялся: — Тридцать два! Надо же, какая точность. — А она во всем точность любит, иначе б давно разорилась. — Тридцать два, — задумчиво протянул Иван. — Тридцать два. Наконец улеглись спать. Легкое дуновение ветерка, проникая сквозь щели в закрытых ставнях, приносило приятную прохладу в накалившийся за день дом. Где-то близко — на подоконнике или под кроватью — затрещал сверчок. Иван поворочался — что-то не спалось. То Прохор храпит, то Митька во сне ворочается, то вот сверчок этот. Тут, пожалуй, поспишь! И Катерина, как назло, сегодня не позвала, вообще какая-то хмурая была, невеселая. Видать, грустит по своему привратнику, а уж тот, судя по рассказам парней, крайне подозрительный тип! Во-первых, умеет хорошо драться и не боится делать это, развлекая определенного пошиба публику — наверняка с ведома аббата, иначе давно вылетел бы со своего места. Во-вторых — а не слишком ли образован привратник Юбер? Монтень, Боден, «школа Фонтебло», дю Белле с Ронсаром! Ничего себе, интересы у простолюдина! Да и сам по себе этот Юбер… Красив, силен, образован — с чего бы с такими талантами ошиваться в привратниках? Что это, несчастная любовь или что-то другое? И кто сам Юбер? Привратник, читающий наизусть философские стихи дю Белле и с охотой рассуждающий о космогонии. Нет, тут явно что-то нечисто! И, наверное, на этом можно попытаться сыграть. Как именно? Нужно подумать. Может быть, просто спросить напрямик — не знает ли уважаемый мсье Юбер некоего брата Жильбера, паломника? И не оставлял ли вышеупомянутый паломник на хранение в аббатстве резной ларец с грамотами? Да-а… если бы так просто все было: спросил — ответил. Ответить-то привратник ответит, да вот только что? Нет, вот так, прямо в лоб, — нельзя, можно все испортить. Коль скоро уж завязались дружеские отношения, так их нужно постараться использовать. Ребята говорили, что завтра идут к привратнику в гости? Отлично, просто замечательно! Пусть сходят, заодно и расспросят кое о чем, так, невзначай… Все равно не спалось. Подойдя к окну, Иван осторожно, чтобы не разбудить спящих, распахнул ставни. Пахнуло прохладной сыростью и горячим камнем. Обкусанный с краю месяц повис над шпилем аббатской церкви, в черном небе загадочно мерцали звезды. Надоедливый комар вдруг загудел перед самым носом. И откуда он взялся, ведь не было же! Оп! Прихлопнув кровососа, Иван растянулся в кровати. И все равно сон не шел, в голове засела какая-то не дававшая покоя мысль. Поднявшись, юноша достал из кошеля завернутое в бумагу распятие — подарок архивариуса. Развернул, поднес к окну, любуясь изящной вещицей… Порыв ветра сдул со стола бумагу прямо на лицо спящему Митьке. Иван осторожно снял листок, намереваясь выбросить его в окно… Или — не выбрасывать, а лучше снова завернуть в него распятие? Хорошая бумага, плотная… Иван развернул листок — даже сейчас, в медном свете месяца, были хорошо различимы крупные буквы и цифры: |