Онлайн книга «Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь»
|
Привратник отрицательно покачал головой — вина пока хватало. Три кувшина, бокалы из толстого цветного стекла, на серебряном блюде — несколько сортов сыра, лук, устрицы. Юбер поднял бокал: — За знакомство! — Или — за вашу победу? — улыбнулся Митрий. — Можно и так сказать. — Привратник кивнул и, единым махом опростав бокал, посмотрел на Прохора. — Почему ты ни разу не ударил правой? — негромко спросил он. Прохор усмехнулся, судя по всему, он прекрасно понял вопрос, даже ожидал его. — Видишь ли… — Парень почесал бородку. — Упав, ты повредил руку, правую руку, я это сразу заметил… Воспользоваться этим было бы нечестно, а я не люблю нечестных побед. Митька, перетолмачь! — Угу. — Выслушав отрока, Юбер улыбнулся. — Рад видеть перед собой смелого и благородного человека, рад. Надолго к нам? — Нет, — быстро ответил Митрий. — Мы студенты и очень скоро уедем. Привратник снова кивнул и тут же вскинул глаза: — Вы ведь не французы? — Нет… Полония. — А, Полонь, — понимающе хохотнул Юбер. — Когда-то там был королем наш принц Генрих Анжуйский… Правда, почему-то быстро сбежал, видать, не очень понравился трон. — Вот тот удар, которым ты меня ошарашил, он как идет — с оттяжкой или без? — После третьего бокала Прохор свел едва начавшийся разговор к кулачным боям. Митька озадаченно почесал затылок — никак не мог сразу сообразить, как же перевести слово — «оттяжка». Немного помолчал, подумал, потом вспомнил, сказал. — С оттяжкой, — улыбаясь, отозвался привратник. — С оттяжкой, — перевел Митрий. — С оттяжкой? — Прохор пригладил растрепавшиеся волосы. — Я так и думал. А вот еще скажи-ка, Юбер, как у вас обычно бьются… И пошло-поехало: удары, отскоки, уловки — Митька еле успевал переводить. Завязавшаяся беседа, естественно, была интересна обоим — и Прохору, и Юберу, — а вот что касается Митрия, то тот явно предпочел бы что-нибудь интеллектуальное, вроде философского анализа педагогических воззрений Монтеня или обсуждения гелиоцентрической системы мироустройства. — А вот когда бьешь в грудь, главное — ударить на выдохе… — Ах, вот оно что! — Да-да, на выдохе, а потом… Митрий закатил глаза — боже, как ему все это надоело! Все эти — «бум», «бац», «бах». Вот тоже нашли о чем разговаривать — как людям ловчее физиономии бить. Улучив момент, отрок предпринял отчаянную попытку перевести разговор в более приличное русло: — Следует заметить, друзья, ваша жизненная философия — вот эти все драки и прочее — чрезвычайно напоминает эгоизм, выражаемый у Монтеня как одна из главных причин всех человеческих действий. Но больше всего Митрия поразил ответ. — Не столько эгоизм, — вскользь, как само собой разумеющееся, заметил Юбер. — Сколько — стремление к счастью. Ведь человек, как написано у Монтеня, живет вовсе не для нравственных идеалов, а для того, чтобы быть счастливым. — И вы с этим согласны, месье? Привратник усмехнулся: — Отчасти. И хотя у меня еще нет семьи… пока нет — я вполне разделяю его идеи о воспитании. — О, да-да, — закивал Митька. — Делать из ребенка не юриста, врача, дворянина — а прежде всего умного, духовно развитого человека. Кстати, а как вы относитесь к взглядам Монтеня на государство? Ведь он утверждает, что существующее правительство — всегда самое лучшее… — Ибо кто знает, каким будет следующее? — с хохотом продолжил привратник. |