Онлайн книга «Московский упырь»
|
— Здрав будь, господине. Уж не чаяли, что и зайдешь. Сейчас на стол соберу! — Некогда мне гостевать, Олена, – грустно покачал головою Иван. – По делу я. Супружница моя, Василиса, занемогла что-то. — Садись, господине, за стол, – непреклонно произнесла ворожея. – Буду тебя потчевать – заодно и расскажешь. Иван снял шапку, сбросил на руки Игнату беличий полушубок, сел: — Ин ладно. Внимательно выслушав гостя, Олена налила чарку водки, принесла пирогов и снова поклонилась: — Выпей да закуси, господине. А горю твоему поможем, не сомневайся – сегодня ж пойдем, на супружницу твою занемогшую взглянем. — Нет, – Иван вдруг потемнел лицом. – Сегодня, пожалуй, не выйдет. Знаешь что, Олена? Приходи завтра, прямо с утра. Знаешь, где я живу? Ворожея улыбнулась: — Знаю. — Только уговор, – понизив голос, погрозил пальцем гость. – Жирком человеческим жену мою лечить не надо. Лучше другими снадобьями. — Что ты, господине! – повернувшись, Олена быстро перекрестилась на висевшую в углу икону. – Вот те крест, я такими делами не занимаюсь… — Ты – нет… – прищурился юноша. – А кто занимается? — Про то не ведаю. — Ой ли? – Иван обернулся на хлопотавшего у печи Игнатку и жестко приказал: – Парня выпроводи, разговор есть. Ворожея, видать, хотела что-то возразить, но, взглянув на гостя, предпочла этого не делать. Подозвала сына: — На торжище сходи-ко, Игнате. Соли купи – кончилась. — Так завтра же собирались! — Сейчас иди. Не споря, Игнат нахлобучил на голову шапку и, поплотней запахнув армяк, ушел, на прощанье поклонившись Ивану. — Так вот, о человечьем жире… – дождавшись, когда на крыльце затихли шаги, негромко продолжил гость. – А также – о печени, сердце и прочем… Кто из ворожей то пользует? Кто?! Олена неожиданно заплакала, плотно стиснув губы. — Не хочешь называть? – встав из-за стола, Иван подошел к ней вплотную и взял двумя пальцами за подбородок. – Боишься последствий? — Господине… — Боишься… Ладно, не называй. Скажи только, кто приносил жир и все прочее? Только не говори, что не ведаешь. Наверняка ходили средь вас, ворожей, слухи… — То только слухи, господин. — А ты мне их передай – интересно послушать. Олена вдохнула и скупо пересказала все то, что слышала от других ворожей и колдуний. — В черной однорядке, говоришь? На подоле прожженной. — Да, вот тут, – женщина показала. – Слева… — В таких пол-Москвы ходит. — Ну, уж что слыхала – сказала. — А не говорили колдуньи, как он выглядел? Из знатных людей или, может быть, из простых? — Не знаю… Хотя… Слыхала краем уха, что, по повадкам, вроде бы из простых… но ведет себя как боярин. Важно. — Важно, говоришь? Ну-ну… Задав ворожее еще пару вопросов, Иван удовлетворенно кивнул и, простившись, отправился восвояси обратно на Земский двор. Правда, по пути заглянул снова к Флегонтию: — Говорят, есть у тебя один паренек, человече… что чужие замки, как свои открывает. — Что ты, что ты, милостивец! Окстись! Нешто я таких татей приваживаю? – Хозяин постоялого двора испуганно замахал руками. — Насчет татей – это мы потом с тобой поговорим, Флегонтий, – нехорошо прищурившись, пообещал Иван. – Вдумчиво так поговорим… и не здесь… коли ты уж мне никак удружить не хочешь. Прощай пока… — Постой, постой, милостивец! – Флегонтий ухватил гостя за рукав и, состроив умилительную гримасу, прошептал: – Тебе парнишка-то насовсем надобен? Для дыбы? |