Книга Разбойный приказ, страница 67 – Андрей Посняков

Спешившись, Иванко, Митрий, а следом за ним еще с полдесятка парней быстро поднялись на крыльцо, рванув в избу через сени… В людской оказалось пусто. Хотя не совсем пусто – при ближайшем рассмотрении на полу под столом обнаружился спящий отрок.

— Э-эй, паря! – Иван ткнул его носком сапога, потом наклонился, принюхался. – Да он пьян, собака! В лежку.

— Вверху есть горницы, – шепотом напомнил Митрий.

Приказчик кивнул и, вытащив палаш, вышел в сени, откуда наверх вела узкая лестница. Ловко взобрался и вдруг застыл, обернулся:

— Тсс!

Митька и сам услыхал где-то наверху не совсем понятный звук – то ли чей-то вскрик, то ли звон.

— А, – чуть подумав, махнул палашом Иванко. – Лезем! Там разберемся.

Неширокая галерейка – дверь – горница. Иван рванулся вперед, за ним – Митрий. Жалобно скрипнув, дверь распахнулась от удара ноги… И ворвавшиеся в горницу люди удивленно застыли на пороге.

В свете трех восковых свечей, воткнутых в массивный бронзовый подсвечник, хорошо были видны распластавшиеся у самого порога тела, а посередине горницы – дева в разорванной на груди одежонке и с большой сковородой в руках. От сковороды вкусно пахло жареной рыбой. Увидев вбежавших, дева со вздохом взмахнула сковородой, и Иванко инстинктивно пригнулся – кому ж понравится, коли тебя вот так вот встречают? Остальные парни озадаченно попятились, рассмеялся лишь один Митрий.

— Василиска, – негромко попросил он. – А ну-ка, положь сковородку на стол.

— Митька! – Синие глаза девушки вспыхнули радостью. – Так тебе удалось все же…

— Удалось, – улыбнулся отрок. – Отыскал вот, привел. Это все наши люди… Ой, – он двинулся было к сестрице, но едва не споткнулся о лежащее тело. – Это что ж тут деется-то, а?

— Вот именно, – поддакнул во все глаза таращившийся на девчонку приказчик. – Интересно даже.

— Да, – Василиска все так и держала в руках сковороду. – Эти вон, – она кивнула на тела, – рыбы нам в подклеть принесли да меня вызвали – поволоку зашить. Ишь, нашли дуру! Будто не знаю, чего им надо! Ну, думаю, схожу… авось чего и выгорит – народу-то на дворе мало. Едва взошла – как эти набросились, стянули вожжами, волчины… Ну, я ведь и назвалась курвой стретиловской – хватит, говорю, насильничать, я вам и так любовь покажу, да такую, что искры из глаз полетят. Тут эти прощелыги переглянулись, ага, раз курва, ломаться не будет – уселись на лавку послушненько, а уж я… ой, грех и говорить-то…

Девчонка вдруг сконфузилась, посмотрев на приказчика, зарделась даже. Отвернулась к стене.

— Ничего боле говорить не буду!

Митрий засмеялся:

— Пойдем-ка наших из подклети выпустим. А по пути доскажешь, больно уж интересно!

— Интересно ему… – Девушка еще пуще зарделась.

В этот момент, застонав, уселся на полу прощелыга – тощий, смешной, с красными оттопыренными ушами. Схватился за голову, недоуменно оглядываясь вокруг.

— Вы… вы кто это?

— Государева приказного дьяка люди, – подбоченясь, сквозь зубы пояснил Иван и мигнул своим. – Вяжи его, парни!

Красноухий и понять ничего не успел, как был уже крепко спеленут. Та же участь постигла и его пришедшего в себя сотоварища. Обоих покуда там и оставили, в горнице, под присмотром одного из дьяковых воинов.

— После наведаюсь к вам, – нехорошо улыбаясь, пообещал приказчик. – Поговорим, посудачим.