Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
— И ничего тут смешного нетути, – поднявшись на ноги, обиженно буркнул Онуфрий. – Скажите лучше, что с теми буянами делать? — А с ними-то дело простое – хозяин болезного вытащить велел да утопить в болотце. Тебе, Онуфрий, везти. Демьян Самсоныч телегу разрешил взять, с лошадью. — Эвон как! – испугался Красные Уши. – А чего – мне-то? — Так больше некому, – охотно пояснил Петька. – Пищальники – для охраны, пока дверь в подклети открывать будем, Гусь для такого дела мелковат, а я старшой, мне не положено. Онуфрий вздохнул. Вот так всегда. Старшой он, видите ли, не положено. И ведь не откажешься – хозяйский приказ. Что поделать, исполнять надобно… — Сейчас вытащим болезного вашего, к лекарю отвезем иль к дьякону, – наклонился к подклети Заноза. – Дверь откроем – вы его и вытолкните. Предупреждаю сразу – сами наружу полезете, тут же и пулю в лоб! — Вот это верно! – Пищальники уже сходили в амбар за пищалями и сейчас заряжали – заталкивали в ствол порох, пыжи, пули. Самые простые были пищалицы – не с кремневым, с фитильным дешевым замком. Фитилек вставили новый, не вымокший, затлел сразу, как запалили. — Ну… – Заноза оглянулся на пищальников. – Готовы? Те кивнули, положили под пищали скамейку, уперлись, нацелились прямо на подклеть. Петька махнул рукой Офоне: — Открывай, Гусь! Отъехал в сторону смазанный прошлогодним салом засовец. — Куда? – вдруг зарычал один из пищальников. – А ну назад! Враз пальну! Высунувшаяся было Василиска испуганно отпрянула. Анемподист с Прошкой осторожно пододвинули к выходу лежащего Митрия. — Ходить-то может? – со страхом осведомился Заноза. — Куда там ходить, – донеслось из подклети. – Он и на ногах-то стоять не может. Да ты пощупай, как горит! — Ага, пощупай… – Заноза опасливо отодвинулся. – Да где там этот Онуфрий? Онуфрий, эй, Онуфрий, ты скоро там? — Да иду уже… Онуфрий вывел из конюшни запряженную в телегу лошадь. Перекрестился, огнеманка, вещь заразная. Правильно хозяин поступил – лучше болезного в болоте оставить, куда никто не ходит, нежели где-нибудь здесь закопать рядом. Поди знай потом, что за водицу из колодца пить будешь? Дотронувшись сапогом до лежащего на земле больного, Онуфрий обвел глазами собравшихся: — Подмогнули б, а? Мне-то одному не сладить. — Гусь, – отодвигаясь, быстро распорядился Заноза. С помощью Офони удалось перенести болезного на телегу. Сам Онуфрий туда не сел, пошел впереди, ведя под уздцы лошадь. — Смелей, смелей, паря! – смеясь, подбадривали пищальники. Твари! Солнце уже садилось, когда Онуфрий подвел лошадь к болоту. Зачавкала под тележными колесами жижа. — Эй… – Онуфрий ткнул болезного тупым концом копьеца. – Слышь… ты живой ишо? — Кончаюсь… – Болезный – темноволосый тощой парень – приоткрыл глаза. Жаром от него пылало – это Онуфрий чувствовал. Потому отпрыгнул в сторону, набираясь храбрости. Огнеманка шутить не любит! Постоял, вздохнул глубоко, отбросил копье. — Господи, спаси и помилуй! Схватил болезного за шиворот – и в болотину его, в болотину! Во, пусть так и лежит, к ночи затянет. Ишь, стонет… Тщательно вытерев руки о мох, Онуфрий завернул лошадь. Слава Богу, вроде бы сладилось. Хотя… Заноза велел болезного обязательно копьецом проткнуть – для верности. Велел… Имели мы таких велельщиков! Пущай сам протыкает, коли ему надо. Выведя лошадь на прямую дорогу, Онуфрий снова перекрестился и прибавил шаг. В спину ему светило оранжевое, прячущееся за дальний лес солнце. Жалко было себя – упарился да и натерпелся страху, – а вот болезного парня – нисколько. Ну, лежит и лежит в болотине, не все одно, где помирать? Не жилец, сразу видно. А что без отпевания помрет, так невелика птица, подумаешь! Эх, как славно он, Онуфрий, столь трудное дело сладил. И ведь заразы не испугался, как некоторые. |