Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
— Опосля научу, за «полпирога». – Старшой задумался. — За «полпирога» дорого, Петро, – заканючил Офонька. – Давай вполовину меньше. — Да пошел ты со своими «пирогами», – к вящей радости Онуфрия внезапно разозлился Заноза. – Вот что, Офоня. Давай ноги в руки и беги на погост. Найдешь там наших, обскажешь Атаманцу, что да как, а уж он пущай Демьян Самсоныча найдет да спросит – что делать. Разумно рассудил Заноза, ничего не скажешь, Онуфрия аж завидки взяли. Правда, вида он не показал, отвернулся с деланным безразличием, мол – мне-то что? Я человечек маленький. А Офонька Гусь уже бросился было бежать, да Петро придержал за шкребень: — Погодь. Снова наклонился к двери, спросил: — Так который из вас болезный-то? — Раб божий Димитрий. — И кто там из них Димитрий? – Выпрямившись, старшой пожал плечами. – Кто его разберет? А, ясно, что не девка. Запомнил имя-то, Гусь? — Запомнил. — Ну, беги… Да смотри там, шустрее. Офонька умчался, смешно сверкая босыми пятками. Псинище – Кавдуй – вскинулся было полаять, да, узнав своего, замахал хвостом. Ну и пес, здоровущий, корова целая, а не пес, такого прокорми попробуй. — Ну, сторожи, Онуфрий, – уходя в избу, не преминул распорядиться Заноза. Чтоб помнил Красные Уши, кто тут посейчас главный! Онуфрий обиженно шмыгнул носом. Проводив глазами Занозу, уселся на скамеечку, пригрелся на вечернем солнышке, только глаза закрыл, как… — Эй, сторожа! Помирает, кажись, парень-то наш. Открыли б! — Я вам что, лекарь? – взорвался Красные Уши. Вот ведь гниды пучеглазые – отдохнуть да помечтать не дают. И что за караульство такое беспокойное выдалось? Ну, как всегда, не везет. Не поленился, подошел к самым воротцам, склонился: — Еще орать будете – ос к вам запущу, ясно? — Да ясно, родимец… Не будем больше, только б уж поскорей ваш хозяин приехал. Кончается Митька-то! Священника бы или дьячка. — А архимандрита не надо? – пошутил Онуфрий и сам собой загордился: хорошая выдалась шутка, смешная, жаль, мало кто слышал. Уладив вопрос с непоседливыми пленниками, Красные Уши привалился к стеночке, теплой, нагретой солнышком, задремал вполглаза, все ж таки опасался Занозы. Тот ведь гад известный – заложит Атаманцу, потом семь шкур спустят. Вполне мог наябедничать Заноза, вполне… Его-то хозяин ценит, не то что других, невезучих! Сказать по-честному, Онуфрий зря завидовал Петьке. Не очень-то ценили в шайке их всех троих – пока не за что было. Даже службы серьезной не доверяли, оставили вот не столько пленников сторожить – куда те из запертой на засов подклети денутся? – сколько за двором приглядывать, да и так, для порядку. Нешто можно, чтоб уж совсем никакого присмотру не было? — Эй, Онуфрий, ты там заснул, что ли? Красные Уши встрепенулся, мотнул головою, да как-то неудачно, зацепился ногой за копьецо да так со скамейки и сверзился – прямиком в лужу! Ну, не везет! А уж Занозе да прибежавшему с погоста Гусю была потеха – ржали, как лошади! Ну, еще бы… А за ними-то, за ними – еще двое парней, насмехаясь, стояли. Пищальники. Видать, их хозяин для подмоги прислал. А Гусь-то, Гусь! Вытащил из-за пазухи рыбину жареную, в тряпицу завязанную, с поклоном протянул Занозе: — Выкушай, друже Петро, самолично для тебя прихватил. Взяв рыбину, Заноза довольно ухмыльнулся. |