Онлайн книга «Разбойный приказ»
|
— Ну, что? – взглянула на ребят Василиска. – Идем, что ли? Солнышко-то, чай, скоро закатится. Невелик оказался Спасский погост – церковь, кладбище да пяток изб, мимо которых вдоль поскотины тянулась дорожка на выселки. Вокруг церкви шумели березы, дальше, у подножия холма, синело озеро, еще дальше рос густой орешник, а уж за ним виднелись сосны и ели. Посовещавшись, беглецы решили к церкви не подходить, а выяснить о починке дядьки Кузьмы у какого-нибудь пастушонка. Как раз у околицы, на поскотине, паслось стадо коров. Рядом, под старой раскидистой березой, подложив под голову руки, лежал малец лет двенадцати – босой, белобрысый, веснушчатый, – рядом, в траве, валялся длинный пастуший кнут. Никакой собаки, слава Богу, не было – была бы, так давно б выскочила, почуяв чужих. — Эй, парень, – выйдя из-за деревьев, тихо, чтобы не напугать пастушонка, промолвила Василиска. Парнишка испуганно вздрогнул, перевернулся, но, увидев перед собою девчонку, облегченно вздохнул: — Ты чего здесь? — С Пашозерья я, – влегкую соврала Василиска. – Родичей иду навестить на починок, да вот заплутала. — А, с Пашозерья, – пастушок лениво улыбнулся. – Знаю. А чей починок ищешь? — Дядьки Кузьмы… — Эвон! – Парнишка покачал головой и присвистнул. – А говорят, он уж давно в запустенье, починок-то. — Да что ты?! Неужто правда? — Ну, точно-то не скажу, а так, слухи ходили. Ты, дева, совсем не в ту сторону забралась. Починок Кузьмы во-он за тем озером, – пастушонок махнул рукой. – Видишь – дорога? — Угу, вижу. Там и избы. — Избы – это Кузьминки, деревня с постоялым двором, а тебе еще верст пять подале надо, за холм да за лес… Ну, добредешь до Кузьминок, там спросишь – покажут. Поблагодарив пастушка, Василиска улыбнулась и, перекрестившись на Спасскую церковь, ходко пошла в указанную сторону, моля Господа, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из причта – дьячком иль пономарем. Расспросы всякие начнутся, а духовным врать – последнее дело. Позади послышались торопливые шаги – то догоняли девчонку ее спутники. — За Кузьминками, оказывается, починок-то, – оглянувшись, сообщила Василиска. – Верст пять. Если стоит, если не в запустении. — Да слышали мы, – Митрий усмехнулся и с тревогой посмотрел в небо. – Эх, не успеем до темноты. Придется в лесу ночевать. — Да может, и успеем, всего-то пять верст! – уверенно заявил Прошка. – А ну-ка, прибавим ходу. — Ежели кого встретим – мы с Пашозерья идем, – оглянувшись по сторонам, в который раз уже напомнил Митрий. – В монастырь, к Богородице Тихвинской приложиться. А что не в ту сторону путь держим – так заплутали малость. Он еще что-то хотел сказать, да не успел – позади послышался скрип тележных колес. Ребята собрались было юркнуть в придорожный лесок – да уж больно редок он был, ну и запряженная парой лошадок телега уже выскочила из-за поворота. — Эгей, люди добрые! – придержав коней, засмеялся возница – молодой круглолицый парень с чуть кучерявившейся бородкой и длинной, падавшей прямо на глаза челкой. – Куда путь держите? — Здрав будь, – путники чинно поклонились. – На богомолье идем, к Богородице Тихвинской, да вот заплутали. — Хорошее дело, – одобрительно кивнул парень, внимательно осматривая беглецов. Митька поежился – почему-то не понравился ему этот взгляд, больно уж пристальный был, липучий. Хотя, может, это просто так показалось. |