Онлайн книга «Не властью единой»
|
— Вкусно, – заедая кисель калачом, похвалил Горынко. – Тут ведь почти все или под Торопом, иль под Медведем ходят? А Юрий? — Юрий и Медведь – вместе, – Спиридона облизала ложку. – Юрий – боярич, наследник. Все земли тут – его. Ну, почти. Старосту же – сам помнишь – общество выбрало… Ну, когда боярин Журавль пропал. — А теперь что будет? – поставила кружку Добровоя. – Староста всю власть под себя возьмет? — Он-то бы, может, и взял – да кто ж ему даст? – в синих глазах юной женщины явственно промелькнуло глубокое презрение. – Тороп кто? Староста. Никакой не боярин и даже не служилый человек! А земли боярина Журавля нынче, после смерти Юрия, – это выморочное имущество! Вот тут Михайла едва киселем не подавился! Выморочное имущество – да откуда это барышня слова-то такие знает? — Батюшка мой покойный тиуном был, судьей, – заметив смущение гостя, скромно пояснила Спиридона. Скромно-то скромно… но так сверкнула глазищами. Плечи расправила – мол, знай наших! Не все щи лаптем хлебаем, кое-что и знаем, ага. — Понятненько, – сотник быстро покивал, прикрыв веками внезапно заблестевшие глаза. А ведь эта девочка много чего знать может! Может, и хорошо, что муж-то ушел – посмелей в речах будет. Особенно если разговорить правильно… Точка зрения управленческой науки насчет «разговорить» была изложена еще в бессмертном фильме «Место встречи изменить нельзя» Глебом Жегловым. Проявляй искренний интерес к людям! Найди тему, которая человеку интересна. Дай ему выговориться. А тут – один к одному! Тут интересную тему и искать не надобно. Ай Спиридона, Спиридона, молода ты еще, юна, не умеешь мысли в тайне держать – все на личике красивом написано. Как только речь о выморочном имуществе зашла – вон как глазенки-то засверкали. — Так что же, кроме Юрия, прямых наследников у боярина Журавля нет? Хозяйка повела плечом: — Не только прямых, вообще никаких нет. Я ж и говорю – имущество выморочное. Князю туровскому Вячеславу Владимировичу отойдет, а он уж управляющего назначит. Или пожалует кому за верную службу. — Значит, старосте-то не очень выгодна эта смерть… вернее – смерти. — Ну, дядьку Медведя Тороп, положим, не жаловал и вполне себе мог… Но вот Юрий! Юрия – вряд ли. Торопу лишние заморочки – к чему? Он и так уж дев юных к Юрию засылал… своих, чтоб в жены кого-нибудь потом отдать… — Брак, значит… И земли потом – ясен пень, – Добровоя присвистнула. – Ну и хитер же ваш староста! — Хитер? – презрительно хмыкнула хозяйка. – Да вся его хитрость на лбу написана! Про девок да про планы на брак все селение знает. Нет, не стал бы Тороп Юрия убивать – тут иные планы имелись. К Юрию Тороп привык… да и к Медведю тоже. А тут – новый боярин появится! Или княжий огнищанин, тиун, что еще хуже! — Так что же, – Горынко хлопнул глазами, – выходит, самому князю Вячеславу смерть Юрия выгодна? — Не, невыгодна, – отмахнулась Спиридона. – Мороки больше. И боярин Журавль, и Юрий, и дядько Медведь – они ведь все верны князю туровскому… были… А тут теперь нового человека искать? Да и сыщешь ли? На словах-то все верны, а вот вдалеке от княжьего взгляда? Во дворе, за окном, вдруг залаял пес. Залаял радостно, заурчал, заскулил преданно. Явился хозяин, Глеб. Вымыл в рукомойнике руки, уселся за стол: |