Онлайн книга «Не властью единой»
|
Ставшая на утреннюю стражу Добровоя заметила чужака еще издали. Больно уж громко шел – вся округа трещала. Странный такой парень, как будто не от мира сего. Сам весь лохматый, глаза серые – в одну точку, ноги тощие, длинные, а руки большие. На охотника-рыбака не похож. Кто такой? Может, паломник? А идет-то прямо к выселкам. Ой, не надо б ему туда, не надо… Другой бы чужака сразу убил, от греха подальше, но Добровоя решила чуток подождать. Да и что сказать, может, он с бывшего Журавлева дворища? Господин сотник сказал – языки нужны. В смысле – те, кто хоть что-то о землях сгинувшего боярина Журавля поведать может. Выбралась Войша из кустов на тропинку – в мужской рубахе, в портах – ну парень и парень! — Эй! Путник сразу же обернулся – да так ловко! Девушка и слова сказать не успела – а у того уже в руке нож! Сейчас ведь метнет… Еще какое-то мгновение, и Воя нырнула б в траву, откатилась бы в кусточки, а уж оттуда сама метнула б кинжал – да чужаку прямо в сердце! Уж не промахнулась бы. Не промахнулась бы. Да не успела. Правда, странный парень не набросился и нож не метнул, а просто упал на колени: — Купи ножик, мил человек! Недорого прошу, всего-то десяток гривен! И так он был весь из себя смешон да жалок, что девушка решила не спешить – убить всегда ведь успеется. А если невзначай не того убьешь? Назад ведь родить не получится. — Десять гривен? Да ты с ума, что ль, сошел? Это раба можно купить, молодого и здорового холопа… Вот, вроде тебя. — В холопы я не пойду, – неожиданно набычился парень. – А вот к кузнецу какому в рядовичи – это пожалуй. Я ведь и сам кузнец. — А! – догадалась Войша. – Этот нож, значит, ты и сделал? — Ну да, я. Кто же еще-то? Так возьмешь? Уступлю пару гривен. — А ты вообще куда идешь-то? — Так в Туров… — В Туров? – девчонка округлила глаза. – Так до него тебе еще топать и топать. — Думаю, может, на лодочке кто подвезет… — Ну, ясен пень – подвезет! – не удержалась, съязвила Войша. – Такого-то молодца – да как же! Только не просто так, а за гривны… или, вот, за ножик. Вот что! Надо бы тебя к старшому нашем отвести. Ты из земель Журавля топаешь, нет? — Из земель. С выселок дальних. Умерли мои все от лихоманки… — От лихоманки много кто помер. У нас, в Ратном, тоже… — Так ты из Ратного?! – незнакомец удивленно сверкнул глазами. – А что так далеко забрел? — Надо – вот и забрел, – Добровоя вполголоса выругалась. Не на парня, на себя – за то, что невольно проговорилась. Что ж, теперь пареньку этому одна дорога… Для начала – к сотнику. А там… как костяшки лягут. — Ну, вставай уже. С мной пойдешь. — Пойдем, – сунув нож за пояс, парень покладисто поднялся на ноги. — Только ножик мне дай! На время… Да отдам, отдам, ясен пень! Сказала ж… Для тайного лежбища Михайла выбрал заброшенные выселки, или, как он говорил, – хутор, каких много осталось после недавнего мора. Кто помер – тех схоронили, немногие, кто в живых остался, – ушли. Землицу-то обрабатывать надобно – люди нужны. А если нет людей, мало? Вот и приходится уходить, искать покровительства сильных. Сотнику же и его «малой ватажке» заброшенный «хутор» пришелся сейчас как нельзя более кстати. Главное, здесь спокойно можно было скрываться от чужих любопытных глаз – и весьма продолжительное время. Места-то глухие! В те времена и так-то плотность населения была, мягко говоря, очень и очень небольшой, а уж после мора… |