Онлайн книга «Не властью единой»
|
Мишины люди выглядели не хуже: кольчужки, шеломы, рогатины да небольшие круглые щиты. Не подкачали и Рогволдовы вои-гребцы, впрочем, их из-за высоких бортов и не видно было… как и нанятых шпыней. У самой пристани, на пригорке, сотника ожидали представители местной власти и прочие «лучшие люди». Воевода, староста, наставники из Михайлова городка, строитель-зодчий Сучок, боярышни во главе с Анной Павловной… Все остальные растянулись по всему берегу, заглядывая друг другу через плечо. Там же где-то стояли и Юлька с Настеной. С юной своей зазнобой Миша простился еще вчера днем, правда, толком так и не поговорили – некогда, кругом неотложные дела. Ничего, вот разберемся с делами… Вот тогда и поговорим. Тогда и можно будет, наконец, спросить напрямик – да или нет? Сколько ж можно ожиданием мучить? Хотя да, возраст Юльки еще не того… тринадцать лет всего. Однако по здешним меркам – вполне состоявшаяся невеста! Никаких речей сотник перед собравшимися не произносил – никогда не любил весь этот дешевый пафос. Спешился, поцеловал матушку и сестер, обнялся с дедом, со старостой… Поклонился в пояс на все четыре стороны – «обществу», перекрестился на церковную маковку… и пошел себе к ладейке. «Дружина» – за ним. Народ загудел – прощался, слышны были благие пожелания и просто призывы к помощи Господа и святых. Вот и ладья… Скрипнули затянутые на суденышко сходни. Михайла уселся на корме, рядом с кормщиком, и махнул рукой: — Поехали! Сказал и сразу же усмехнулся – вот уж точно, пафосно получилось. Как Гагарин почти… Ладейка медленно отвалила от мостков, выбралась на середину реки, развернулась… и ходко пошла к излучине – только весла мелькали! — Ну, в добрый путь, – сняв шапку, перекрестился Миша. Его спутники тоже осенили себя крестным знамением. Все, кроме кормщика и гребцов – те были заняты делом. Мерно шумело течение. Покачивалась на легких волнах ладья. Сотник обернулся, бросив последний взгляд на скрывшееся за излучиной селение, церковь, на мощные крепостные стены Михайловского городка. Прощайте, родные… Удастся ли свидеться? — Господин сотник! – вдруг закричал с носа Велимудр-Велька. – Кто-то плывет! — Кто плывет? Михайла покрутил головой, но ни ладьи, ни челна не увидел. Даже плота и того не было. — А! Вон оно что… Был пловец! Одинокий, он не так и хорошо держался на воде, загребая как попало руками… Плыл прямо наперерез ладье… Доплыл бы? — Табань! – приподнявшись, негромко приказал сотник. – Пловца – на борт. Посмотрим, чего он от нас хочет? Останавливая судно, вспенили воду весла. Потерявшая ход ладья медленно дрейфовала по течению… Пловец уже виднелся рядом… Оп! Свесившись с борта, Ермил протянул руку: — Давай! Миг – и пловец оказался в ладейке. Растрепанный, в мокрых портах и рубахе – в одежде и плыл! Завидев Мишу, повалился на колени: — Не прогони, господине… — Господи! Корота! – узнал сотник. – Ты как здесь, зачем? Да, это был Ляксей Корота, изгой и Мишин спаситель, приставленный нынче в плотницкую артель под пригляд Пимки Швырка. — Ой, господине… едва ж не убили… Михаил с юности не любил обезличенных глаголов. Все эти «ругали, убили, кормили» обязательно требовали уточнений. Даже обычное – «кормят хорошо» – немедленно вызывало вопросы. Кто кормит? За чей счет? И главное – с какой целью? |